Наблюдательный совет ПАО «Сбербанк» рекомендовал выплатить рекордные дивиденды в объеме 850,17 млрд руб. или 37,64 руб. в пересчете на каждую обыкновенную и привилегированную акцию за прошлый год.
Планируется, что остаток прибыли банка в размере 832,57 млрд руб. останется нераспределенным. Акционеры примут финальное решение на годовом собрании 30 июня.
Для сравнения, по итогам 2024 года «Сбер» выплатил акционерам 786,9 млрд руб. или 34,84 руб. на каждую акцию.
«Сбер» выделяет на дивиденды 50% чистой прибыли, напомнил инвестиционный стратег управляющей компании «Арикапитал» Сергей Суверов. По его словам, Сбербанк добился высоких показателей на фоне роста маржинальности бизнеса, больших комиссионных доходов и ограниченной конкуренцией со стороны зарубежных банков.
Эксперт предположил, что текущий год будет достаточно результативным для кредитной организации, так как снижение ключевой ставки способно оживить кредитную активность.
Член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев в разговоре с «СП» указал, что новость о рекордных дивидендах «Сбера» была достаточно ожидаемой.
— Государственный бюджет от этого получит достаточно много (по расчетам главы «Сбера» Германа Грефа, примерно 425 млрд руб. — «СП»), а оставшаяся часть будет распределена между 2,2 млн частных инвесторов. По состоянию на 21 апреля доходность акций на уровне более 11% вполне сопоставима с доходностью по депозитным вкладам.
Поэтому можно быть уверенным, что через год дивиденды будут еще выше, если, конечно, не будет введен какой-нибудь суперналог на банки, что будет далеко не благоприятным сценарием. По крайней мере, глава Минфина Антон Силуанов в октябре говорил, что ведомство решило не повышать ставку налога на прибыль для банков, поскольку им нужен капитал в условиях высоких рисков.
Вообще это старый вопрос: выводить прибыль из государственной компании через налоги или дивиденды. Игроки на фондовом рынке, естественно, всегда выступали за второй вариант.
«СП»: Почему усиление налоговой нагрузки на банки будет проблематичным?
— Такое развитие событий способно серьезно навредить фондовому рынку, потому что «Сбер» остается главной народной «фишкой». Во многом курс бумаг поддерживается за счет дивидендов.
Можно обратить внимание и на историю, пусть и менее значимую для рынка, но достаточно показательную. В ноябре 2024 года было принято решение об установке эксклюзивной ставки налога на прибыль для «Транснефти» в размере 40% на 2025−2030 годы.
В итоге чистая прибыль за 2024 год по МСФО снизилась на 5%, то есть дивидендная база сократилась (в долевом выражении выплаты по дивидендам остались на примерно таком же уровне, составив примерно 50% от чистой прибыли — «СП»).
Значимые повышения налогов на банки могут резко ослабить интерес россиян к акциям. Чистая прибыль «Сбера» (примерно 1,7 трлн руб. по РСБУ в 2025 году) составляет почти половину от чистой прибыли всего банковского сектора (3,5 трлн руб. соответственно).
Даже если обрезать прибыль только Сбербанку, то российские владельцы акций заметно потеряют. К тому же ДОМ. РФ, «Совкомбанк» и ВТБ аналогичным образом торгуются на фондовом рынке и платят дивиденды, поэтому усиление налоговой нагрузки в их отношении также будет негативным фактором для биржи.
«СП»: Логично ли, что Сбербанк в прошлом году находился в хорошем финансовом состоянии, а экономика в целом замедлилась?
— Для «Сбера» это точно логично. Компания включает множество высокотехнологичных IT-сервисов. Это цифровой, а не только финансовый, бизнес.
Конечно, не все сервисы являются маржинальными, но «Сбер» все равно достаточно много зарабатывает на передовой инфраструктуре. К тому же он предоставляет универсальную клиентскую линейку и оперативно присылает клиентам все необходимые финансовые документы.
«СП»: По какой причине банковский сектор не просел в прошлом году?
— Сейчас во всем мире складывается достаточно своеобразная ситуация. Даже несмотря на куда более низкие депозитные ставки в ЕС, США и Китае, у населения наблюдается большая склонность к сбережению. Во многом это происходит из-за опасений вокруг конфликтов, включая даже ожидания эскалации кризиса вокруг Тайваня и индийско-пакистанского обострения, и общей неопределенности.
Но если люди мало тратят и несут сбережения в кредитные учреждения, то потребление падает, а это означает рецессию, тем более на фоне торможения инвестиций.
Эта ситуация актуальна далеко не только для российской экономики. Правда наблюдается и региональная специфика, к примеру, в Турции граждане не несут деньги на депозиты, а просто покупают золотые слитки.
Даже криптовалютный рынок за годы развития так и не смог заменить банковский сектор. Мировая напряженность разгоняет банки, но при этом одновременно тормозит биржи и реальный сектор.
«СП»: Как можно справиться с подобным негативным процессом?
— С помощью снижения ключевой ставки: для российской экономики хотя бы до 12% к концу года. Люди принесут больше денег на фондовый рынок, и на фоне удорожания акций население почувствуют себя богаче, и снова начнет много тратить.
В России нужно также раскручивать модные акции — ценные бумаги компаний из IT-сектора и сферы телекоммуникаций, у которых в том числе есть множество цифровых сервисов.
