Конфликт между США и Ираном ускорил рост использования юаня в международной торговле нефтью и повысил спрос на китайскую систему трансграничных расчетов CIPS, сообщает Financial Times со ссылкой на аналитиков.
Среднесуточный объем операций через нее составил в марте рекордные 920,5 млрд юаней (примерно $135,7 млрд), а в начале апреля показатель кратковременно подскочил до 1,22 трлн юаней ($178 млрд). Народный банк Китая создал CIPS еще в 2015 году в качестве альтернативы западным платежным системам.
Покупатели нефти, включая Индию, оказались вынуждены использовать юани в расчетах. Саудовская Аравия в свою очередь все чаще применяет китайскую валюту в двусторонней торговле с КНР. ОАЭ также предупреждали США о том, что страна начнет применять юань и валюты других стран для нефтяных и прочих расчетов, если у Абу-Даби возникнет нехватка долларов.
Правда, доля юаня в мировой нефтяной торговле остается относительно небольшой — в диапазоне от 3% до 8%, а на доллар приходится примерно 80%. По словам аналитиков, опрошенных FT, для полноценной конкуренции с долларом Китаю необходимы дальнейшее открытие финансовой системы и развитие рынка производных инструментов в юанях. Китайская валюта, если у экспортеров наблюдается ее избыток, может также конвертироваться в золото через Шанхайскую золотую биржу без использования доллара.
Ответственный секретарь Российской части Российско-Китайской палаты Павел Устюжанинов в разговоре с «СП» отметил, отметил, что конфликт в Персидском заливе способен привести к значительному росту доли юаня в расчетах за поставки нефти лишь при условии его затяжного характера.
— Пока все участники рынка ожидают скорейшего разрешения конфликта. В случае если станет очевидно, что он приобретает затяжной характер, будут задействованы инструменты, наиболее удобные для стран-участников нефтяного рынка. В таком случае не исключено, что китайская валюта начнет играть более масштабную роль в мировых расчетах, поскольку Китай является одним из ключевых покупателей нефтегазовых продуктов.
«СП»: Способен ли юань увеличить свою долю в международной торговле и расчетах без сохранения конфликта в Персидском заливе в качестве катализатора?
— Китай мог бы пойти на такой шаг, однако, как показывает опыт предыдущих десятилетий, он не был существенно заинтересован в развитии юаня как резервной валюты для отдельных стран или всего мира в силу особенностей своей монетарной политики.
Для регулирования национальной экономики Пекин предпочитает не превращать юань в международный инструмент управления процессами за пределами страны и использует иные механизмы — прежде всего экспорт товаров народного потребления, делая упор на регулирование торговли.
«СП»: Если произойдет рост доли юаня в мировой торговле, как это повлияет на Россию?
— Россия располагает заметными резервными запасами юаней. Что касается эффекта, как положительного, так и отрицательного, то оценить его однозначно сложно, поскольку он зависит от структуры расходов России и поступления нефтегазовых платежей за российскую нефть.
Юань является одним из инструментов, которым Россия будет пользоваться в соответствии с договоренностями с Китаем, а фактор повышения доли юаня, безусловно, приоритетен для двусторонних расчетов. Что касается расчетов с третьими странами в юанях, здесь также вероятны определенные положительные моменты, обусловленные наличием у России достаточного объема юаней для такой деятельности.
«СП»: Используют ли Россия и другие торговые партнеры Китая юани исключительно для оплаты импорта, или китайская валюта задействована также для инвестиций в совместные проекты?
— Ситуация во многом зависит от региональной специфики. В целом Китай ведет расчеты преимущественно в долларах и евро, и лишь несколько стран приоритетно используют юань. Так, Китай подтверждает свою позицию по локализации распространения национальной валюты в мире: он стремится оставаться независимым финансовым центром, не выходя за рамки, определенные решениями съездов Коммунистической партии Китая.
Что касается кредитования, у России имеются перспективы: российские компании, в том числе девелоперские и инвестиционные, привлекают китайские капиталы и используют юани в совместных проектах, реализуемых в том числе на территории России. Сам Китай в юанях больше инвестирует в африканские государства и проекты, поскольку строительство технологических парков и инфраструктуры там ведут китайские же подрядчики.
Китай внимательно следит за расходованием средств, и в подавляющем большинстве случаев в третьих странах, а также в России в качестве исполнителей выбираются либо связанные с Китаем, либо непосредственно китайские компании, куда фактически и поступают средства.
«СП»: Если Китай не стремится к значительному увеличению доли юаня в мировой торговле, как это согласуется с целями инициативы «Один пояс — один путь»?
— Глобальная инициатива пояса и пути, которую Китай развивает на протяжении многих лет, включает различные направления, в первую очередь связывающие Китай с Европой. Россия также предлагает использовать с этой целью Северный морской путь.
Однако речь идет в основном о товарных потоках. Покупателями выступают преимущественно европейские и американские компании. Расчеты в подавляющем большинстве ведутся в долларах и евро.
«СП»: Каковы ключевые итоги визита президента России Владимира Путина в Китай в контексте расширения использования национальных валют во взаимной торговле?
— В Пекине прошли переговоры министерств и ведомств — в первую очередь по вопросам торговли. Для России это исключительно важное направление взаимодействия с Китаем, поскольку импорт китайских товаров играет значимую роль для российской экономики.
Финансовая составляющая зависит в том числе от нефтегазовых поступлений, которые предполагается наращивать в ближайшие годы. В частности, для этого в последнее время в разные месяцы были заключены трехсторонние соглашения с участием Монголии об увеличении поставок нефти и газа в Китай. Россия заинтересована в получении через торговлю большего объема китайских денежных средств, которые впоследствии будут направлены на развитие национальной экономики.
Российско-Китайская палата высоко оценивает проведенные мероприятия, в том числе с учетом того, что множество российских и китайских экспертов работали над устранением барьеров в торговле и финансах.
