изображение сгенерировано нейросетью «Алиса», Михаил Смальцев
Оксфордский исследователь Чжао Дун опубликовал в журнале Economics Letters результаты систематического сравнительного анализа судеб 155 императоров двух величайших империй древности, который показал, что римские правители погибали насильственной смертью почти вдвое чаще, чем их китайские коллеги. В период с 27 года до нашей эры по 476 год нашей эры уровень насильственной смертности среди 97 римских императоров достиг 60,8%, тогда как среди 58 императоров династий Китая этот показатель составил лишь 31,0%. Разница, по мнению автора, является статистически значимой и сохраняется даже после учета исторического периода и способа престолонаследия.
Продолжительность правления также кардинально различалась: средний срок у римского императора составлял всего 7,5 лет против 11,7 лет у китайского, а медианное значение оказалось еще более показательным — 3 года для Рима и 6,5 лет для Китая. В период Принципата римский уровень насильственной смерти достигал 62,1%, тогда как в Китае при династии Хань — всего 17,6%. Во время кризиса III века Рим пережил наиболее критический отрезок: 26 императоров за 50 лет, более 80% из которых были убиты. В Китае же в период раздробленности Вэй-Цзинь и Северной и Южной династий, длившийся 257 лет, уровень насилия составил 36,6%, что все еще значительно ниже пиковых римских показателей.
Ключевым объяснением этой разницы, по мнению исследователя, стала так называемая «военная ловушка» — институциональная особенность Рима, где армии сформировали корпоративную идентичность и убеждение в своем праве выбирать и свергать императоров. Данные подтверждают эту гипотезу: среди римских императоров, пришедших к власти путем военного одобрения или узурпации, 75,7% погибли насильственной смертью, тогда как среди наследников, назначенцев или соправителей этот показатель снижался до 51,7%. Более того, 62,7% всех насильственных смертей римских императоров были непосредственно вызваны военными конфликтами — восстаниями, гражданскими войнами или сражениями. В отличие от Рима, в имперском Китае за пять столетий лишь семь императоров пришли к власти через «военное восхождение», и все они были основателями династий, при этом ни один из них не погиб от военных причин.
В Китае государственные перевороты, как правило, принимали форму дворцовых заговоров, организованных регентами, семьями императорских наложниц или евнухами, которые использовали войска как инструменты интриг, а не как автономную политическую силу. В статье приводятся примеры: убийство императора Тайу в 452 году евнухом Цзун Аем или отравление императора Сяовэня в 476 году императрицей-вдовой Фэн. Эти преступления совершались членами двора, а не мятежными легионами. Римская армия же, напротив, с момента установления прецедента в 69 году, известном как Год четырех императоров, осознала свою способность навязывать кандидатов, что создало порочный круг: каждый новый император должен был оправдывать ожидания войск чрезвычайными выплатами и землей, а когда казна не справлялась с нагрузкой, его свергали.
Автор признает ограничения исследования, подчеркивая, что строгая причинно-следственная связь не может быть установлена из-за отсутствия экзогенных изменений в военной политике, а представленные модели носят ассоциативный характер. Он также предупреждает о возможном влиянии неучтенных факторов, таких как возраст династии или экономические кризисы, и призывает к дальнейшему уточнению категорий смертей. Тем не менее, главный вывод остается устойчивым: разница в уровне насильственной смертности настолько велика, что вряд ли может быть объяснена случайностью. Римская военная ловушка, по мнению исследователя, имеет значение и для понимания стабильности современных авторитарных режимов: политические системы, где военные действуют как автономная власть, как правило, переживают больше переворотов и нестабильности.
Почему мужчины думают о Римской империи
