Россия переживает острый топливный кризис — острую нехватку нефтепродуктов. Его ярким выражением являются длиннющие очереди автомобилей на АЗС. Практически во всех регионах Российской Федерации, включая Москву и Московскую область.
Для объяснения этого кризиса власти стали прибегать к использованию такого эвфемизма, как «остановка НПЗ на внеплановый ремонт». Речь идет о полной или частичной остановке ряда нефтеперерабатывающих заводов, по которым были нанесены удары украинскими беспилотниками.
Обзоров по количеству НПЗ, которые получили повреждения от ударов беспилотников, по соответствующим стоимостным ущербам, а также по снижению производства нефтепродуктов в российских СМИ очень много. К сожалению, большинство цифр являются не официальными, а сделанными российскими и зарубежными экспертами. Так, по данным Reuters, из-за атак дронов производство бензина в России упало на 25% по сравнению с июнем прошлого года.
Власти подобные цифры не подтверждают и не опровергают. Правда, в последние дни июня появились и некоторые официальные цифры.
24 июня Росстат опубликовал данные о промышленности Российской Федерации за май нынешнего года. Производство нефтепродуктов в России в указанном месяце оказалось ниже на 13,5% по сравнению с маем 2025 года. России.
Если сравнивать май 2026 года с апрелем этого же года, то производство нефтепродуктов сократилось на 2,6%. Росстат также сообщил, что в мае автомобильный бензин подорожал на 0,9% по сравнению с апрелем, а в годовом выражении — на 12,9%.
Т.е. признаки топливного кризиса были уже налицо весной этого года. Но ведущие СМИ этого предпочитали не замечать, а власть бездействовала. А на Питерском форуме в начале июня о нарастающем кризисе на российском рынке нефтепродуктов вообще не говорили.
Только что Петербургская биржа выложила данные о торговле нефтепродуктами за первую половину нынешнего года.
Продажи бензина по сравнению с первым полугодием 2025 года сократились в физическом выражении на 13,5%. Реализация авиакеросина снизилась на 32,3%. Объём продаж топочного мазута уменьшился на 9,4%.
В июне продажи бензина упали на 23,9% по сравнению с июнем 2025 года, дизельного топлива — на 35,4%, авиакеросина — на 62,8%, топочного мазута — на 7,1%. В целом в июне объём торгов нефтепродуктами сократился на годовой основе на 24,5%.
Приведенные цифры Росстата и Питерской биржи не сильно отличаются от большинства оценок независимых экспертов (которых пытались даже обвинять в том, что они, мол, «нагнетают обстановку»).
Продолжающийся топливный кризис лишний раз заставляет нас задуматься о том, как устроены российская экономика и управление ею.
Российский гражданин, помнящий о разных «перестройках» и «реформах» времен Горбачева и Ельцина, готов к любым товарным дефицитам. Но уж никаких он не мог себе представить дефицит бензина и других нефтепродуктов. Еще в 90-е годы Россию обозвали «бензоколонкой».
Мол, она в результате стремительной деиндустриализации уже не способна производить никакую сложную промышленную продукцию. И может выступать лишь поставщиком нефтепродуктов на мировой рынок.
Из всего многообразия отраслей промышленности, доставшейся Российской Федерации в наследство от Советского Союза, осталось очень немного. И, в первую очередь, нефтедобыча и нефтепереработка. В 1990 году в СССР было добыто 570 миллионов тонн нефти (включая газовый конденсат). Львиная доля добычи — 516 млн тонн — пришлась на РСФСР.
В целом по СССР в 1990 году действовало 46 нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). По их суммарной мощности и производству автомобильного бензина Советский Союз уступал только США. В РСФСР действовали 27 НПЗ. Среди крупных заводов того времени можно назвать заводы в Омске, Ангарске, Кстове, Киришах, Грозном, Уфе. На долю РСФСР в 1990 году приходилось 65,3% от всей переработанной в СССР нефти.
Примечательно, что в советское время нефтяной сектор экономики характеризовался следующими особенностями.
1. Большая часть добываемой нефти шла на переработку и производство широкого спектра нефтепродуктов внутри страны.
2. Незначительная часть сырой нефти шла на экспорт.
3. Большая часть производимых нефтепродуктов направлялась на внутренний рынок и лишь небольшая часть — на экспорт.
Дмитрий Иванович Менделеев в свое время говорил, что «черное золото» — ценнейший ресурс, который следует использовать для производства других товаров. И не только керосина, бензина, солярки, но также для широкого ассортимента нефтехимии.
А жечь сырую нефть, как говорил Менделеев, все равно, что жечь ассигнации в печке. А потому и в советское время считали, что отправлять сырую нефть на экспорт — все равно что жечь деньги в печке.
Помню, когда на рубеже 60−70-х годов, я учился в МГИМО на отделении «экономика внешней торговли», нам говорили, что эффективность экспорта нефтепродуктов на порядок выше, чем вывоз сырой нефти (да, тогда умели считать эффективность экспорта любых товаров, сегодня об этом никто не вспоминает).
Помню, нам говорили, что многие нефтедобывающие страны (большинство которых входили в ОПЕК) экспортируют сырую нефть, а не нефтепродукты.
А это признак того, что страна находится в неоколониальной зависимости от Запада, который пользуется дешевым сырьем. И первым шагом в деле освобождения от неоколониальной зависимости таких стран должно стать создание ими своей нефтеперерабатывающей промышленности и переход от экспорта сырой нефти к производству и экспорту нефтепродуктов.
Приведу теперь некоторую конкретику по советской истории. В 1930-е годы на экспорт сырой нефти уходило сравнительно мало. Например, в 1939 году около 2,2% от общесоюзной добычи. «Черное золото», естественно после переработки в нефтепродукты, было крайней необходимо внутри страны для проведения индустриализации. До 1970-х годов доля экспортной сырой нефти имела некоторую тенденцию к росту, но не выходила за пределы 10%.
В 1970-е годы, когда цены на «черное золото» на мировом рынке резко подскочили (после так называемого «энергетического кризиса» 1973 года), показатель пробил планку в 10%. В отдельные годы доля достигала 25% и даже выше.
Правда, большая часть сырой нефти шла в страны социалистического лагеря (страны-члены Совета экономической взаимопомощи) и оплачивалась последними в рамках многостороннего клиринга переводными рублями. За доллары странам Запада продавалось всего несколько процентов добытого «черного золота».
Во второй половине 1980-х годов, когда началась горбачевская «перестройка», доля направляемого на экспорт сырого «черного золота» выросла до 35−38%.
В этот период СССР стал активнее поставлять нефть за свободно конвертируемую валюту (доллары), чтобы получить валюту для импорта оборудования и продовольствия. Уже тогда противники «перестройки» стали говорить о тех угрозах, которые несут стране горбачевские реформы. И одной из угроз они называли возможное превращение индустриального государства в экономику «трубы». Даже не «бензоколонку», а именно «трубу».
Возникшая на развалинах Советского Союза Российская Федерация наглядно продемонстрировала, что действительно ее экономика подобна «трубе». По трубопроводам в Европу стала поставляться все большая часть добываемой в стране сырой нефти. Приближаясь к половине. Вот данные аналитической службы «Альфа-инвестор» по доле добытой в России нефти, отравленной на экспорт в сыром виде по годам (%):
2013 г. — 45,2; 2014 г. — 42,9; 2015 г. — 46,2; 2016 г. — 48,1; 2017 г. — 47,2; 2018 г. — 50,0; 2019 г. — 51,9; 2020 г. — 51,1; 2021 г. — 47,9; 2022 г. — 49,0; 2023 г. — 47,5; 2024 г. — 48,5.
В 2025 году, по оценкам «Альфа-инвестор», в Россия добывалось в среднем около 10 млн баррелей сырой нефти в сутки, из которой порядка 45% отправлялось на экспорт, 52% перерабатывалось в нефтепродукты, и очень небольшая часть потребляется в исходном виде.
Да, за рубеж поставлялась также переработанная нефть. Но ее доля была существенно меньше, чем доля сырой нефти. Так, по оценкам «Альфа-инвестор», в прошлом году внутри страны осталось только 30% добытой нефти. Как выше отмечено, 45% добычи было вывезено в виде сырой нефти, еще примерно 25% добытой нефти было экспортировано уже в виде нефтепродуктов. Превышение экспорта сырой нефти над экспортом переработанной нефти (в физическом выражении) составило 1,8 раза.
Данные по стоимостным объемам экспорта сырой нефти и экспорта нефтепродуктов также дают основания утверждать, что сырая нефть превалирует. По моим оценкам, базирующимся на стоимостных показателях экспорта сырой нефти и нефтепродуктов, первый превышает второй примерно в два раза.
Оценки примерные, поскольку с 2022 года официальные данные об экспорте сырой нефти и нефтепродуктов закрыты. Следовательно, экономику «демократической» России следует называть не «бензоколонкой», а «трубой». Правда, сегодня слово «труба» не очень подходит, поскольку нефтепроводы, идущие в Европу, заблокированы, и все большая часть сырой нефти из России экспортируется по морю. Может быть, Россию назвать экономикой «танкеров»?
Возвращаюсь к сегодняшнему топливному кризису. Парадоксально, но те, в чьих руках находится нефтяная экономика России, предпочитают максимизировать вывоз сырой нефти из страны (им плевать, что такой вывоз имеет все признаки колониального ограбления России).
А такая максимизация осуществляется в том числе (и в первую очередь) путем минимизации поставок «черного золота» на НПЗ. Объемы поставок сырой нефти на НПЗ стали определяться «прожиточным минимумом» российских предприятий и российских граждан, которым нужны бензин, солярка, керосин, дизель и другие нефтепродукты. И никаких излишков и резервов.
Запад, который ведет уже пятый год войну против России, все это учел. И точечными ударами европейско-украинских БПЛА нарушил хрупкое равновесие межу спросом и предложением на российском рынке нефтепродуктов.
Конечно, у России был некоторый резерв в виде экспорта нефтепродуктов. Который можно перенаправить на внутренний рынок. И это было сделано путем введения ограничений и запретов на экспорт нефтепродуктов из России. Но, судя по всему, этого резерва не хватило для компенсации резко снизившегося производства на российских НПЗ.
А теперь представьте, что было бы, если бы Россия была бы не «экономикой трубы», а «экономикой бензоколонки»? Если бы она поставляла бы на внешний рынок не сырую нефть, а нефтепродукты? Если бы гигантский экспорт сырой нефти был бы превращен в экспорт бензина, дизеля, авиационного топлива и прочих нефтепродуктов?
Во-первых, у нас были бы дополнительные валютные доходы, измеряемые десятками миллиардов долларов в год. Во-вторых, у нас была бы возможность маневра и быстрого замещения потерь за счет переориентации экспорта нефтепродуктов на внутренний рынок.
Но для этого надо было развивать нефтеперерабатывающую промышленность. А мы ее почти не развивали.
За три с половиной десятилетия Российской Федерации было построено лишь два крупных НПЗ: Антипинский (позднее — Тюменский НПЗ) и ТАНЕКО (Татарстанский Нефтеперерабатывающий Комплекс).
Очень скромно, учитывая, что всего в Российской Федерации три десятка крупных НПЗ. Т.е. мы довольствовались преимущественно тем, что получили в наследство от Советского Союза.
А между тем, на ряде НПЗ в июне начался так называемый «внеплановый ремонт». Сырая нефть на такие НПЗ перестала поступать. А куда же ее девать? На внешний рынок! Так что кое-кто, кто привык делать деньги на вывозе сырой нефти, оказался бенефициаром нынешнего топливного кризиса.
Я ничего не придумываю. Только что агентство «Блумберг» опубликовало материал «Топливный кризис продолжается, а вместе с тем Россия ставит новые рекорды по экспорту сырой нефти» (Russia Boosts Crude Oil Exports to Record While Prices Tumble)
Приведу ключевую фразу этой статьи: «За четыре недели до 28 июня Россия экспортировала 4,13 миллиона баррелей нефти в сутки, что является рекордным показателем». Уточняется: «Это самый высокий показатель с момента ввода российских войск в Украину в 2022 году». Образно выражаясь, острейший дефицит нефтепродуктов на внутреннем рынке России обернулся рекордным профицитом российской сырой нефти на мировом рынке. Есть о чем задуматься.
