Россия и Иран обсуждают строительство газопроводов, способных связать российскую газовую систему с иранским рынком, а в перспективе — с Пакистаном, Индией и странами Персидского залива. На первом этапе Иран рассчитывает получать до 55 млрд кубометров российского газа в год, а в долгосрочной перспективе — довести мощность до 110 млрд кубометров.
О проекте заявил секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи после встречи с Владимиром Путиным в Москве. Российский газ должен закрыть дефицит на внутреннем рынке, а затем часть поставок может быть направлена соседним государствам.
Иранская национальная газовая компания (NIGC) и «Газпром» подтвердили, что переговоры продолжаются. Глава NIGC Саид Тавакколи сообщил, что после подписания стратегического меморандума в 2024 году стороны провели технические консультации. Нерешёнными остаются два-три вопроса — маршрут и механизм формирования цены.
Почему Ирану понадобился российский газ
На первый взгляд, идея выглядит парадоксально: Иран обладает вторыми по величине запасами природного газа в мире. Но огромные запасы ещё не означают, что газ можно быстро добыть и доставить потребителю.
Иранская газовая промышленность столкнулась с несколькими проблемами: износом инфраструктуры, нехваткой инвестиций, ограниченным доступом к современным технологиям, недостатком подземных хранилищ и ростом внутреннего потребления, пишет Iran International.
По данным издания, после атак на четыре ГПЗ Иран потерял около 230 млн кубометров суточных мощностей. Восстановить удалось примерно 100 млн, а 130 млн остаются недоступными.
Иранские власти оценивают возможный зимний дефицит в периоды пикового спроса примерно в 400 млн кубометров в сутки. Это не означает постоянную нехватку такого объёма в течение всего года, но показывает масштаб проблемы в холодные зимние месяцы (а в горных районах центра и северо-запада температура может падать до -30°C).
Последствия уже ощущаются промышленностью. По данным Iran International, поставки газа цементным предприятиям начали сокращать, и заводам пришлось переходить на мазут. Это увеличивает расходы, ухудшает экологическую ситуацию и создаёт риски для производства.
Ирану необходимо не просто больше газа, а стабильные поставки именно в северные районы. Основные месторождения страны, включая гигантское Южный Парс, находятся на юге. Между южными районами добычи и Тегераном лежат тысячи километров трубопроводов, а существующие мощности не всегда справляются с пиковыми нагрузками.
Новый маршрут может задействовать Азербайджан
На первом этапе стороны рассматривают использование уже существующей инфраструктуры через Азербайджан.
Предполагаемая схема выглядит так: российский газ поступает по магистрали «Моздок — Кази-Магомед», далее проходит через азербайджанскую газотранспортную систему, а затем по маршруту «Хаджикабул — Астара — Абадан» поступает в Иран. Наконец, внутри Ирана газ направляется в северные и центральные регионы.
Иранская часть маршрута связана с газопроводом IGAT1, который идёт с севера на юг страны.
В качестве первого варианта обсуждаются своповые поставки. Это означает, что Россия отправляет газ на север Азербайджана, а Иран получает эквивалентный объём газа с юга Азербайджана. Физически российский газ может не проходить через всю территорию Ирана, но страны проводят взаимозачёт поставок.
— Россия поставляет газ на север Азербайджана, а эквивалентный объём передаётся Ирану с юга этой страны, — рассказал посол Ирана в Москве Казем Джалали в эфире иранского государственного ТВ.
По оценкам иранской стороны, использование существующих трубопроводов позволит относительно быстро организовать поставки примерно до 1,8 млрд кубометров в год. Это небольшой объём по сравнению с амбициозными планами, но он может помочь в отдельных регионах и промышленности уже на первом этапе.
Нарастить поставки от 1,8 до 110 млрд кубометров
Второй этап проекта намного масштабнее. Он предполагает строительство дополнительной инфраструктуры и увеличение поставок до 55 млрд кубометров в год. В перспективе Иран говорит о самостоятельном газопроводе мощностью до 110 млрд кубометров.
Казем Джалали заявил, что первый этап мощностью 55 млрд кубометров может быть реализован за 2−3 года после решения ключевых вопросов.
Для сравнения: 55 млрд кубометров в год — это в среднем около 150 млн кубометров в сутки. Это уже не просто поставки для покрытия сезонного дефицита, а проект, способный превратить Иран в крупный транзитный узел.
В таком случае российский газ мог бы направляться дальше — в Пакистан и Индию, а в будущем рассматривался бы даже вариант экспорта в форме СПГ.
Но для этого понадобятся новые трубопроводы, компрессорные станции, хранилища, портовая инфраструктура и стабильные соглашения с транзитными странами.
Азербайджан — главный ключ к проекту
Без участия Азербайджана быстрый маршрут практически невозможен, пишет издание APA. Именно через его территорию проходят наиболее подходящие газопроводы между Россией и Ираном.
Баку пока занимает осторожную позицию. С одной стороны, транзит может принести доходы, повысить значение страны и укрепить её роль в региональной энергетике. С другой — Азербайджан активно поставляет собственный газ в Европу через Южный газовый коридор.
Переговоры осложняет то, что Иран сам является крупным производителем и не хочет покупать российский газ по цене, которая сделает его неконкурентоспособным на внутреннем рынке.
Ранее обсуждалась формула, привязанная к стоимости нефти и газа с определённым коэффициентом. Но Москва и Тегеран не смогли прийти к единому мнению по этому коэффициенту.
Для России это будет проект века
Для России газопровод в Иран — возможность найти крупный рынок после сокращения поставок в Европу, пишет Arab Weekly. Россия заинтересована не только в продаже сырья, но и в создании новых маршрутов, которые позволят уменьшить зависимость от европейского направления.
Иран может стать одновременно покупателем, транзитной страной и партнёром в торговле с Южной Азией. Если газ дойдёт до Пакистана и Индии, Россия получит доступ к рынкам с огромным населением и растущим спросом на энергию.
Проект также укрепит российское влияние на Южном Кавказе, в Каспийском регионе, на Ближнем Востоке и в Южной Азии.
Газовая труба в таком случае станет не только энергетическим объектом, но и частью более широкой геополитической системы.
В свою очередь, для Ирана российский газ — способ пережить зимние пики спроса, поддержать промышленность и снизить зависимость от состояния собственных перерабатывающих объектов. В любом случае, проект так или иначе будет реализован. На это намекают растущие связи двух стран, вместе противостоящих западному гегемонизму.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи уже заявил, что отношения между Тегераном и Москвой достигли беспрецедентного уровня близости, пишет Al Mayadeen:
— Никогда за всю историю мы не были так близки, — сказал Арагчи. И эти слова точно будут подкреплены проектами.
