Южная Корея при осуществлении своих перевозок по Северному морскому пути (СМП) намерена продолжить соблюдать международные санкции и нормы, заявил президент страны Ли Чжэ Мен.
«Мы будем неукоснительно соблюдать международные нормы и принципы санкций международного сообщества, должным образом взаимодействовать с ключевыми партнерами и учитывать опасения, связанные с судоходством», — сказал Ли Чжэ Мен в ходе торжественной церемонии в честь возвращения южнокорейского контейнеровоза из рейса по СМП.
Ранее стало известно, что южнокорейский контейнеровоз PanStar Acro впервые среди корейских судов совершил рейс по Севморпути в обоих направлениях и вернулся в порт Пусана.
Ли Чжэ Мен также подчеркнул, что Южная Корея будет готовится к «эпохе Северного морского пути».
По его словам, текущая напряженная ситуация в водах Ближнего Востока наглядно продемонстрировала, насколько сильно перекрытие морских путей может повлиять на международную экономику. СМП, убежден корейский лидер, может стать тем морским путем, на который можно будет опереться в период кризиса.
А как они планируют сочетать соблюдение санкций с активным использованием СМП? И о каких санкциях речь?
— Речь идет о международных санкциях, введенных США, Евросоюзом и их союзниками (включая саму Южную Корею) против России, — поясняет старший научный сотрудник Института Европы РАН Всеволод Шимов.
— В контексте судоходства это включает запрет на финансовые операции с российскими банками и компаниями под санкциями (например, операторами портов или ледокольного флота), ограничения на закупку российского топлива (особенно выше установленного «потолка цен»), экспортный контроль — запрет на перевозку в Россию определенных категорий товаров (высокотехнологичное оборудование, товары двойного назначения и т. д.).
«СП»: А как эможно совмещать пользование СМП с санкциями? Соблюдались ли санкции при проходе первого контейнеровоза?
— Совмещать транзит по Севморпути с санкциями юридически возможно, так как международное морское право гарантирует право мирного прохода. Контейнеровоз PanStar Acro уже совершил первый подобный рейс.
Он шел как чистый транзит, доставив груз в пункт назначения без коммерческого взаимодействия с санкционными российскими субъектами.
«СП»: А чего они боятся-то?
— Южная Корея — крупнейший мировой судостроитель и крупный морской перевозчик, глубоко интегрированный в мировую финансовую систему. Они боятся вторичных санкций со стороны США.
Если корейскую судоходную компанию уличат в нарушении санкций (например, в скрытой заправке у подсанкционной компании или перевозке запрещенных грузов), последствия могут быть весьма тяжелыми, от ареста судов, до отключения от SWIFT.
«СП»: А нужны ли нам они там?
— Чтобы Севморпуть окупался и развивался как полноценный международный транспортный коридор, России необходим транзитный поток и коммерческая плата за ледокольный сбор и навигацию.
Если по СМП будут ходить только российские суда, маршрут останется внутренней каботажной артерией.
«СП»: Так если они соблюдают санкции, не используют нашу ледокольную проводку, наше топливо, то что мы с этого имеем?
— Плата взимается не только за физическую проводку ледоколом, но и за сам факт поддержания безопасности на маршруте. Администрация Севморпути обеспечивает работу навигационных систем, гидрографическую съемку, передачу ледовых и метеорологических данных.
За это все иностранные суда платят обязательные сборы. Даже если судно идет без ледокола (в чистой воде летом), российские законы требуют, чтобы на борту коммерческого иностранного судна находился российский ледовый лоцман. Эта услуга платная и приносит прямой доход.
Для России СМП — это стратегический проект, в который вложены триллионы рублей. Главная проблема пути — отсутствие стабильного международного транзита. Проход таких судов, как корейский PanStar Acro, создает репутацию маршруту. Это доказывает миру, что путь работает, он безопасен и экономически выгоден.
«СП»: СМП активно планирует осваивать Китай. А он санкции не соблюдает?
— Официально Китай государственные санкции Запада не признает. Однако на практике крупные китайские судоходные компании действуют очень осторожно.
Они также сильно зависят от американского и европейского рынков, поэтому стараются формально не нарушать прямые запреты США, чтобы не попасть под вторичный удар.
При этом Пекин активно использует компании-прокладки или более мелких операторов, которые не ведут бизнес на Западе и могут работать на СМП без оглядки на Вашингтон.
«СП»: Кто еще мог бы начать использовать СМП, несмотря на санкции в условиях нынешнего кризиса на Ближнем Востоке?
— Кризис на Ближнем Востоке заставляет всех искать альтернативы. Проявлять интерес могут Вьетнам, Малайзия и Индонезия, для которых СМП сокращает путь в Северную и Восточную Европу.
Индия активно развивает торговые отношения с РФ и уже сотрудничает в Арктике. Даже страны Персидского залива видят в СМП способ диверсифицировать риски от нестабильности в собственном регионе.
Например, ОАЭ уже создали совместное предприятие с Росатомом для развития логистики на Севморпути.
— В связи с состоявшимся в августе-сентябре 2026 года прохождением по этому пути южнокорейского контейнеровоза PanStar Acro представители штаба по продвижению арктических маршрутов Министерства океанов и рыболовства Республики Корея отмечали, что сроки этой акции планировались таким образом, чтобы ее можно было провести без поддержки российских ледоколов.
В свою очередь, информагентство Reuters в связи с той же инициативой отмечало, что даже транзакции российской стороне за пользование навигационными услугами и метереологической информацией могут вести к нарушению западных санкций, — отмечает директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков.
— Можно вспомнить, что российский ФГУП «Атомфлот», занимающийся, в том числе, ледокольной проводкой судов в акватории Северного морского пути, еще в мае 2023 года попал под санкции США.
Очевидно, что опасения связаны как с вторичными санкциями со стороны западных держав, так и в принципе с дипломатическим давлением.
Например, в августе 2026 года в связи с тем же прохождением по Севморпути судна PanStar Acro сообщалось, что этот сюжет стал поводом для высказывания недовольства в адрес официального Сеула со стороны европейских дипломатов. Кроме того, в случае с указанной акцией Южная Корея проявила осторожность, насколько известно, проведя согласования с США, чтобы избежать проблем с американской стороной.
«СП»: Президент РК отметил, что Южная Корея будет готовится к «эпохе Северного морского пути» — в перспективе. Как это опять же будет сочетаться с санкциями? Или в Сеуле считают, что санкции снимут, и вот тогда они начнут использовать СМП по полной?
— Ли Чжэ Мен прямо отмечал, что внимание к Севморпути возрастает на фоне напряженной ситуации на морских маршрутах в регионе Ближнего Востока.
То есть, в Сеуле, вероятно, исходят из того, что кризисы, ставящие под удар существующие морские пути, например, в зоне Красного моря, могут повторяться.
И, скорее всего, там действительно рассчитывают на возможность, как минимум, смягчения санкций, затрагивающих Севморпуть — хотя бы в среднесрочной перспективе.
«СП»: Год назад британская FT жаловалась, что санкции против России не дают европейским компаниям осваивать Севморпуть. А так бы они осваивали? Может, и хорошо, что они свои санкции соблюдают? Нужны ли они нам там?
— Чем больше транспортных компаний проявляют интерес к маршруту, тем больше возможностей для его развития. Опять же, для увеличивающейся нагрузки на этот маршрут будет требоваться расширение инфраструктуры и в этой ситуации любые инвестиции не был бы лишними.
Другое дело, что на фоне отношений ЕС-Россия в настоящий момент снятие европейских санкций, так или иначе затрагивающих Севморпуть, вопрос этот явно не ближайшей перспективы.
