Константин Юон. Ворота Ростовского кремля. 1906 г. Музей русского импрессионизма
Борис Кустодиев. Осенние скрипки. Декорация I и IV действия. 1915 г. Музей МХАТ, Москва
«Митрополичье варенье» — не только выставка живописи, но и путешествие в прошлое. Способствует этому многое: ещё не попав в выставочное пространство, на гостей Ростова Великого уже начинает влиять его самобытная, несколько застывшая во времени атмофсфера. Начиная с мелочей — окошек стареньких домов, украшенных резными наличниками, заканчивая глобальным — белыми стенами величавого кремля, заполненного древними церквями. Местность настраивает на нужный лад, погружая в размеренность, столь несвойственную мегаполисам.
Ощущение «возврата» усиливается и на самой выставке. Часть из представленных художников приезжали в Ростов, чтобы запечатлеть уже тогда утерянную для крупных городов тишину, спокойствие и умиротворение. Взять, например, изображение ворот Ростовского кремля Константина Юона: словно случайно брошенный на могущественное строение взгляд, замерший в моменте. В нём нет постановочного притворства, попыток подчеркнуть грандиозность. Напротив, ворот практически не видно — стены кремля прикрыты растущими близ деревьями, что только добавляет картине искренности и правды. Недоступны для зрителя и башни кремля: изображение сиюсекундно, и Юон не даёт нам возможности рассмотреть что-то вне пределов его мимолётного взора.
Константин Юон. Ворота Ростовского кремля. 1906 г. Музей русского импрессионизма
Совершенно другим Ростов Великий предстаёт на осенней картине Петра Петровичева. Художник изобразил не только купола церквей и полноразмерные стены кремля, но и домики за его пределами. Заглянуть в них нам позволяют картины Григория Юрова и Бориса Кустодиева, причём взгляды их совершенно различны. У Кустодиева — сказочный, с яркими цветами, огромными окнами и самоваром, подготовленным к чаепитию. У Юрова — маленькая тёмная комнатка, в которой купец за чашечкой чая читает книгу, а из узкого окошка виднеется ростовская церковь. Но размеренность жизни отражается на обоих полотнах: будь то пара, наблюдающая за осенним листопадом, или дремлющий рядом с купцом кот.
Киприан Когдратович (переводчик). Книга именованная Благопрохладный цветник вертоград здравию сотворенная. Рукописная книга 1 четвер
Следующая часть выставки ведёт нас дальше в прошлое. Здесь, в Григорьевском затворе, уже в XIV веке ведётся научная работа — монахи составляют первые лечебные книги, в которых описывают свойства монастырских трав. Мы можем и сами заглянуть в эти труды: от первых, весьма наивных зарисовок растений в переводах зарубежных энциклопедий до монументальных работ доктора медицины Петра Симона Палласа, по приказу Екатерины II объездившего в научных экспедициях почти всю Россию. Напротив литературы висят зарисовки из обычной людской жизни: собирающие полевые цветы девушки; отдыхающий от работы садовник; деревенский мальчик, несущий кувшин с водой; наклонившаяся над грядкой огородница.
Дальше гостям предлагается подумать о красоте русского сада. Художники видели её по-разному: от почти мистического образа девушки на картине Александра Савинова, где героиня становится с природой единым целым, а отдельные элементы сливаются, перетекая друг в друга, до совершенно невинного видения в исполнении Семёна Никифорова — здесь юная девушка мечтательно отводит взгляд, размышляя о чём-то возвышенном.
В разделе, рассказывающем о пользе сада, пространство выставки становится совсем анахроничным, объединяя сразу множество эпох. Здесь и седовласый старец на монастырской пасеке, отдыхающий между сбором мёда, и молодая барышня, готовящая варенье близ своей усадьбы, и медные тазы с урожаем, которые словно ждут, когда явятся люди и приступят к созданию заготовок.
Пётр Петровичев. Чаепитие в деревне. Семья художника. 1898 г. Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль». Николай Богдано
Завершают выставку многочисленные сцены чаепития: от деревенского до купеческого, от портретов до сюжетных полотен. Из картин собирается пазл садоводческой жизни: выращивание урожая, его сбор и заготовка и, конечно, заслуженный отдых — чашечка чая со сладким лакомством. Прочувствовать это помогают музыкальные зарисовки и ароматические ассоциации, а также многочисленные вырезки из литературы, посвящённой приготовлению варенья.
