И снова в режиссерском кресле Художественного театра — Константин Хабенский. В 2024-м году столица увидела его «Чайку», а теперь — опять Чехов, опять с музыкой Леонида Федорова и группы «Аукцион», но теперь уже на Малой сцене. Жанр — водевиль, но перед началом спектакля режиссер предупреждает, что «нужно попробовать отнестись к этим шуткам немножко серьезнее, чем они того заслуживают».
— Водевиль Чехова отличается от французского, поэтому мне хотелось, чтобы здесь в большей степени была история про прекрасных людей, которые зачастую не слышат друг друга, но изо всех сил пытаются обрести счастье на земле, — говорит Хабенский, — Чеховские произведения заставляют пофантазировать о человеке, будь то водевили, будь то даже записки, наблюдения. Кто-то думает, что должно быть смешнее или менее шокирующе, но у меня на это другой взгляд.
Вернуться к школьной программе, через которую проходят все, кто оканчивал театральные вузы, Константин Юрьевич решил, потому что «с некоторым профессиональным и жизненным пробегом предложил коллегам не совсем шаблонный разбор» хорошо знакомого материала. Кстати, он и сам в студенческие годы тоже был занят в постановке «Предложение» в роли Ломова.
Неожиданная сценография, работа Николая Симонова, позволила «развязать руки» — перед зрителем так называемый «театр в театре», театральный склад, на «шкафчиках» написаны названия репертуарных спектаклей — «Иванов», «Чайка», «Кабала святош», «Дядя Ваня» и другие, а в центре внимания — гастрольные кофры, из которых можно было достать все что угодно, что коснулось и реквизита, и костюмов (за которые отвечала Мария Данилова). В итоге свобода выбора коснулась и итоговых образов самих героев с любопытными деталями, такими, как, например, следы от банок на спине вдовы Елены Поповой (Елизавета Ермакова):
— Это наша шалость, — объясняет режиссер, — Лиза Ермакова — эффектная, красивая, талантливая, и костюмы Маша Данилова сделала ей роскошные, но мне захотелось чуть -чуть лоск и шик перекрыть человеческим нюансом.
Кстати, о ролях. В разработке образов, как признался сам режиссер, «отталкивался от Мейерхольда и думал, что у них в карманах — с чем работают и с чем живут повседневно». В выборе актеров тоже действовали по принципу театрального кофра, откуда и в этом вопросе тоже «можно достать все что угодно», однако Хабенский подмечает, что «водевили могут играть только первоклассные актеры, только им подвластен такой жанр»:
— В МХТ много первоклассных актеров, но тут всего шесть ролей, — говорит режиссер. Кстати, любопытно, что Лука из «Медведя» заменен на Лукерью, и этому тоже есть объяснение:
— Есть две «счастливые» пары, но два человека (Степан Степанович Чубуков, чей образ воплотил Владислав Ветров и Лука, замененный Лукерьей, в роли которой предстала Мария Сокова) остаются за бортом, поэтому Луку я заменил на Лукерью, чтобы и третья пара нашла счастье. Мне кажется, необходимо быть добрым и предлагать зрителю улыбнуться, посмеяться, выбросить из головы повестку.
К слову, встретились счастливые «влюбленные» досочиненной создателями спектакля пары лишь на поклонах, препарировать Чехова и сюжетно переплетать два водевиля между собой создатели не стали.
