Федеральный бюджет, при всем неправдоподобии легшего в его основу прогноза и грандиозности поэтому предстоящих корректировок, бесценен для понимания приоритетов либеральной бюрократии, управляющей социально-экономической (а значит, и финансовой) сферой.
Существенна именно намечаемая динамика расходов, так как их величина зависит от инерции, капиталоемкости и распределения финансирования между центром, внебюджетными фондами, регионами и местными властями.
Потом возникают коррективы: где-то происходят катастрофы, в отношении каких-то проблем просыпается разум, — и финансирование становится нормальным (а то и, при панике, даже чрезмерным). Но намерения, — а значит, и структура ценностей — либералов в наиболее чистом виде видны именно из бюджета, еще не откорректированного неумолимой реальностью.
С точки зрения либералов (этот термин с момента создания ФРС означает политическую обслугу, сознательную или нет, финансовых спекулянтов) внутри страны деньги должны перетекать из реального и социального секторов в финансовые спекуляции.
А на глобальном уровне Россия не должна развиваться (не случайно Минэкономразвития принципиально не разрабатывает меры, повышающие долю нашей экономики в мире), чтобы не стать конкурентом финансовых спекулянтов Запада. Федеральный бюджет — одно из наиболее выразительных проявлений этой стратегии (сейчас выражающейся через «охлаждение» и так доведенной до деградации экономики).
Поэтому его главный приоритет, как и в прошлом, — заморозка средств налогоплательщиков. Реальная цель, прикрытая камланием о «борьбе с инфляцией» (для которой в условиях «денежного голода» нужна деловая активность, то есть рост, а не сжатие расходов бюджета), — блокирование развития.
Намечена разнонаправленная динамика различных групп остатков: деньги на счетах вне Фонда национального благосостояния (ФНБ) планируется за три года сократить на 884 млрд руб., но деньги и золото самого ФНБ — увеличить на 2,7 трлн (менее ликвидная часть ФНБ вырастет лишь на 0,1 трлн.).
Всего либералы наметили заморозить в бюджете более 1,8 трлн руб. средств налогоплательщиков, что сопоставимо с годовыми расходами на образование или здравоохранение.
Динамика разных статей расходов не менее красноречива. При ее оценке надо корректировать суммы на прогнозный масштаб роста цен (дефлятор ВВП): каким бы заниженным он не выглядел, бюрократия не может учитывать реальность, противоречащую официальным документам, и потому ее намерения по увеличению или сокращению того или иного сектора жизни общества видны через учет официального, а не реалистичного прогноза.
Реальность (например, необходимость защиты Родины) сильно влияет на планы 2027 года. Поэтому для понимания интересов бюрократии в наиболее чистом виде надо сравнивать с ее прошлогодними планами не кратко-, а среднесрочные намерения: расходы, намеченные на 2029 год.
С учетом этого главный расходный приоритет — поддержка автопрома (как АвтоВАЗа, так и крупноузловой сборки китайских машин) за счет утильсбора, выкачанного из карманов покупателей. Эти расходы вырастут в 2029 году по сравнению с планами на 2026 в реальном выражении аж в 1,6 раза.
Воистину, Минфин считает карманы «дарагих расеян» бездонными, похоже, реально веря рапортам Росстата о росте нашего благосостояния!
Второй приоритет — дотирование финансовых спекулянтов под видом обслуживания госдолга: Минфин отдает остатки на счетах бюджета в пользование крупнейших банков, чтобы тут же одолжить обратно, — но уже по более высокой ставке.
Масштабы этого будут сокращаться (для заморозки денег в ФНБ без их использования), но заведомо ненужный (в силу наличия остатков средств) госдолг — стремительно расти. Реальные расходы на его обслуживание, как и на дотирование автомонополистов, — единственные, неуклонно растущие от года к году. В 2029 году они превысят планы на 2026 на 27,2%.
Расходы на оборону, а также правоохрану и безопасность тоже приоритетны: в 2029 году их реальный рост составит 14,3 и 12.2%, что, безусловно, хорошо.
Финансирование социальной политики (без субсидий Соцфонду) выросло на 2.8%, но считать ее приоритетом (как и культуру, расходы на которую увеличены на символические 0,1%) нельзя: этот прирост меньше прироста всех расходов бюджета (на 4,3%).
Реальные расходы по всем остальным статьям сокращаются: на уже оптимизированное здравоохранение — на 0,5%, на образование — на 3,0% (что логично в рамках стратегии оглупления нации и войны со знанием как с врагом), на экологию без утильсбора — на 4,2%, на общегосударственные расходы (включая фундаментальную науку) — на 6,8% (для либералов государство должно слабеть, чтобы не вздумало защищать народ и производительные силы от финансовых спекулянтов), на спорт — на 10,2%.
Сжатие реальных расходов на экономику на 12,3% логично в рамках стратегии уничтожения России путем «охлаждения» экономики.
Поддержка регионов сократится на 13,6%, что может сделать жизнь в большинстве из них невыносимой и форсирует «сбегание» России в несколько мегаполисов для последующего территориального распада.
Расходы на ЖКХ (без льготной ипотеки, поддержка которой сократится более чем вдвое для усиления вымирания) сократятся на 14,5%, что похоже на подготовку к цунами коммунальных катастроф.
Дотации Социальному фонду уменьшатся в реальном выражении на 17.5%, что при завершении повышения пенсионного возраста напоминает признак планового вымирания пенсионеров и падения рождаемости.
Сжатие финансирования традиционных СМИ (на 42,2%) выражает утрату их значения и даже смысла при переходе общества из информационной в постинформационную эпоху.
Наконец, важным приоритетом остается либеральное закрепление России в роли «экономической колонии»: страны, дешево продающей сырье и дорого покупающей (если позволят) продукцию его переработки.
Ее квинтэссенция — налоговый маневр 2018 года, освободивший от фискального бремени экспорт сырой нефти с переносом его на добычу и внутреннюю переработку, из-за чего последняя стала убыточной.
Бюджет 2026 года предусматривал 2,7 трлн руб. на их дотирование (отрицательный акциз на «нефтяное сырье, направляемое на переработку»), но выделено будет, по данным Минфина, аж 3,2 трлн.
Эти расходы намечено драматически снизить: в 2027 году они должны составить не 3.0, как предполагалось прошлогодним бюджетом, а 2,3 трлн., в 2028 сократиться почти вдвое по сравнению с намечавшимся в прошлом году уровнем (до 2,1 вместо 4,1 трлн.), а в 2029 году немного вырасти до 2,2 трлн руб.
Эти планы Минфина — калька с внезапного почти двукратного сокращения субсидирования НПЗ летом 2023 года — может, как и тогда, вызвать новый жесточайший топливный кризис. А не только прекращение модернизации, но и дальнейший упадок НПЗ при сохранении колониальной либеральной политики представляется неизбежным. На ряде НПЗ нехватка специалистов уже приближается к уровню нехватки школьных учителей, врачей и полицейских.
