Последние несколько недель кардинально изменили рынок горючего. А ещё развернулась кампания по «защите независимых частных автозаправочных станций», по сути — посреднических структур. Говорят, о «несправедливом перераспределении ресурсов», о выдавливании «независимых операторов». Мол, переход на систему прямых поставок нефтепродуктов наносит ущерб «независимым», то есть тем, кто не входит в состав вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК).
Маленьким да независимым заправкам принадлежит 72% всех АЗС страны. Однако умалчивается то, что через эти станции реализуется менее трети всех нефтепродуктов. Первостепенная задача государства — обеспечение населения, реального сектора экономики и социальных служб стабильными поставками топлива по приемлемым ценам даже в условиях временных перебоев.
Лоббисты перекупщиков обходят стороной как сам факт боевых действий, так и истинную причину возникновения нехватки топлива — террористические атаки на НПЗ. Вот и Российский топливный союз требует «честного распределения» готового топлива, умалчивая о необходимости пропорционального распределения затрат на восстановление повреждённых предприятий, негодует доктор экономических наук Михаил Делягин.
По стране на АЗС Газпромнефти, Башнефти, торгующих по жесткой цене, недавно стояли очереди. На независимых же заправках, где продавали дороже, почти никого не было. Наш малый и средний бизнес любит жаловаться, что его притесняют, что часто справедливо, но, когда представляется возможность быстро навариться, он ничего не стесняется.
Экономист Николай Зотов считает, что независимая АЗС не обязательно перекупщик, а трейдер не всегда спекулянт:
— Независимый оператор может покупать топливо напрямую у нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), у крупной нефтяной компании, через биржу, у оптового поставщика или по нескольким каналам одновременно.
Но розничная продажа топлива для ВИНК зачастую имеет существенно меньшую маржинальность, чем добыча и переработка. Именно поэтому крупные сети делают ставку на развитие дополнительных услуг и продажу сопутствующих товаров. А в периоды дефицита они выполняют функцию удержания розничной цены. По сути, это социальная нагрузка, что, кстати, характерно и для мирового рынка.
При этом «независимые» АЗС в более выигрышном положении. И они сосредоточены на извлечении прибыли.
«СП»: Разве это не откровенная спекуляция?
— Разница в ценах между автозаправочными сетями, принадлежащими производителям, и независимыми заправками, берущим бензин у перекупщиков, наглядна. В нынешних условиях средние цены на «независимых» станциях превышают цены сетей ВИНК на 15 рублей за литр бензина и на 10 рублей за литр дизеля.
В некоторых регионах этот разрыв ещё больше. По бензину в Смоленской, Воронежской, Самарской, Кемеровской областях он превышает 50 рублей за литр, а по дизелю — более 30 рублей в Курской, Рязанской, Ульяновской областях и Ингушетии. В пиковые периоды разница была больше ста рублей. В Костроме местная топливная компания продавала бензин почти вдвое дороже, чем АЗС производителей. Одной только разницей транспортных расходов столь значительный ценовой разрыв не объяснить.
Разумеется, наличие НПЗ и близость к производственным мощностям сами по себе создают преимущество. Однако даже с учётом этого столь значительные различия в розничных ценах требуют объяснения.
«СП»: Наверное, проблемы мелких заправок, закупающихся у перекупов, усугубляются их завязками с недобросовестными биржевыми игроками?
— Первые взвинчивают цены в рознице, а вторые, паразитируя на бирже, создают для АЗС искусственно завышенную закупочную базу. Трейдеры могут использовать связанные структуры для концентрации спроса и создания искусственно завышенной ценовой базы. Даже несмотря на отстранение от биржевых торгов и возбуждённые ФАС дела о картельном сговоре, подобные спекулянты продолжают испытывать российскую правовую систему, выискивая в ней новые лазейки, считает эксперт…
В отношении структуры собственности отдельных хотя и независимых, но крупных операторов существуют претензии государства, в том числе судебные споры об активах. Возможно, теневые короли «независимых» сетей давно уже в прекрасном далёке? Во всяком случае, в отношении компании «Нефтемаркет» прокуратура Забайкальского края уже подала иск о взыскании акций в пользу государства.
В условиях дефицита действующая модель биржевой торговли может создавать дополнительные возможности для ценовых манипуляций и спекулятивной перепродажи. Возможно, имело бы смысл временно приостановить действующие нормативы по биржевым продажам до тех пор, пока не будут восстановлены мощности повреждённых заводов.
Рынку пора переходить на долгосрочные прямые контракты между производителями и розничными сетями, что сделает торговлю прозрачной и предсказуемой и позволит исключить из цепочки целые сомнительные звенья. При этом такой переход не должен означать отказ от конкуренции. Независимые АЗС могут и должны сохранять доступ к ресурсу на прозрачных условиях.
Любые формы посредничества хороши в условиях изобилия. Когда же наступает дефицит, это мгновенно превращается в ничем не оправданные издержки, лишь расточающие ресурсы страны.
Да, независимые АЗС обеспечивают конкуренцию, работают там, где крупные сети не хотят, создают резервные каналы сбыта, обеспечивают удалённые территории. Но тем, кто хочет спекулировать, стоило бы вспомнить, что лихие 90-е остались в прошлом. В условиях дефицита поставок, топливо не вернется на АЗС в прежних объёмах, а лишь произойдёт очередной виток роста цен. Решающий вклад в восстановление физического предложения внесут производители, тогда как задача государства — обеспечить максимально короткий и прозрачный путь топлива от НПЗ до конечного потребителя.
Наиболее наглядно всё это демонстрирует ситуация в агропромышленном секторе. Раньше сельхозпроизводители приобретали 70% топлива у независимых трейдеров и мелкооптовых баз. Однако с началом кризиса эти посредники подняли цены для аграриев в два, а иногда и более раза, что реально угрожало уборочной кампании, а в конечном счёте обернулось бы обвальным ростом цен на продовольствие.
Благодаря оперативному вмешательству правительства, аграриям удалось наладить прямые поставки топлива с заводов, что снизило накал проблем физического дефицита для АПК.
Прямой контракт АЗС с НПЗ сам по себе не создаёт дополнительных тонн топлива. Его преимущество в том, что при ограниченном предложении он позволяет сократить количество промежуточных звеньев, снизить издержки и защитить конечного потребителя от необоснованного роста торговой наценки.
Государству же необходимо компенсировать подтверждённые расходы на восстановление повреждённых мощностей. Иначе возникает очевидный инвестиционный риск — предприятие вынуждено нести значительные расходы на восстановление актива, который может вновь подвергнуться вражескому удару.
