Росимущество не может продать группу компаний «Южуралзолото», которую почти год назад национализировали.
Сначала был обычный аукцион. Продаваемое бывшее имущество южноуральского миллиардера Струкова оценили в 162 млрд руб. Но желающих купить активы не нашлось.
Тогда объявили так называемый «голландский аукцион» с игрой на понижение. Но и на сей раз дело закончилось неудачей. Претендент заявился лишь один, и его заявку отклонили.
Как считает президент «Опоры России» Александр Калинин, сейчас найти покупателя на «Южуралзолото» почти невозможно в силу слишком сильной диверсификации. В составе продаваемого имущества есть предприятия по добыче золота, есть гостиничная и офисная недвижимость. При этом высокая долговая нагрузка. Так что цена выглядит завышенной.
Акции «Южуралзолота» снизились на 10% после неудачных попыток продажи активов.
Эксперты считают, возможен вариант перехода к иным механизмам — вплоть до продажи по минимально допустимой цене — всего 10% от первоначальной стоимости предложения, около 16 млрд руб. У такого механизма, по мнению доктора экономики, профессора, советник ректора РГСУ Константина Позднякова есть юридические сложности. Тем более что пакетом акций «золотой» компании владеет Газпромбанк
Экономист, руководитель «Центра анализа и прогнозирования» Сергей Гордеев посмотрел в беседе с «СП» глубже — на последствия всего процесса национализации в стране.
«СП»: С «Южуралзолотом» странно выходит. И на «голландском аукционе» продать активы не получилось. Заинтересованные игроки разбирают остатки крупных компаний? И не хотят за это переплачивать?
— Имеет значение специфика самого актива. С одной стороны, он вроде бы привлекателен. С другой, — у него немало ограничений. Продать же золото на внутреннем рынке населению невозможно. Второй момент — перспективы. Непонятны отраслевые перспективы с точки зрения эффективности бизнеса.
Цена на золото была высокая, но в последнее время снизилась. А стоит посмотреть и на курсы валют. За пару месяцев доллар «похудел» на 15% по отношению к рублю. Не факт, что курс скоро вернется. Поэтому если говорить о реальной цене «Южуралзолота», надо вначале понимать, исходя из какого курса валют.
«СП»: Возможные покупатели ждут изменений курса и соответственно заметного снижения цены на «Южуралзолото»?
— Не только. Здесь уравнение, где неизвестных куда больше, чем известных.
«СП»: В целом по Челябинской области что остается привлекательного, какие активы не перешли еще под контроль уральских и столичных олигархов? Только ММК и «Магнезит»? Последний уже фактически заложил активы под кредиты банков. «Комбинат «Магнезит» поручился перед Сбербанком за ООО «Группа «Магнезит» на сумму в 25,4 млрд рублей.
— Каков коридор колебаний цены? Оценки делаются, исходя из максимума цены. На деле актив может покупаться и на минимуме. Разница между максимум и минимумом может получиться в две трети стоимости.
Как по «Южуралзолоту», так и по другим активам. Ситуация и далее непростая. Потери капитализации от неопределенности перспектив могут быть гораздо больше, чем разовые из-за высокой цены, далекой от минимума. Кто будет брать «черный ящик», да еще с риском на понижение?
«СП»: Можно говорить, что национализация почти закончилась? На оставшиеся активы потенциальные приобретатели смотрят пристально: если покупать, то недорого. Или вовсе взять в управление.
— Термин «национализация» слишком прямолинейный для характеристики рассматриваемых процессов трансформации собственности. Ситуация гораздо сложнее.
«СП»: Адвокат одной из крупных компаний, которую забрало государство, мне говорил, что на деле это экспроприация, а не национализация.
— Это трудно характеризуемое явление, у которого несколько акторов. В том числе акторами являются определенные госструктуры.
Причем, нередко с противоположными интересами. Как точнее назвать происходящий процесс перехода крупных активов из одних рук в другие, жизнь со временем подскажет. На классический вариант национализации не похоже.
Это всё требует еще осмысления и описания. Но последствия таких трансформаций уже проявляются в полном объеме.
Риски есть и у владельцев активов (которые могут вскоре перестать быть таковыми), и у возможных покупателей активов, перешедших под контроль государства. Есть риски и для государства, результат для которого может оказаться близким к нулю.
Возможно, ожидают чуда в виде эффективного нового собственника, который обеспечит высокие налоговые поступления. Но более вероятно, что актив будет терять в цене и перспективах.
«СП»: Правильно понимаю, что смена собственников в ряде случаев после национализации начинает наносить урон государству? Прежние собственники платили больше налогов.
— В том-то и дело. Не просто смена собственника происходит (как в случае с банкротством), а появляется некая организация-прокладка на период, пока не найден новый владелец актива. А что произойдет с активом, пока ищут нового собственника?
Что дает отложенный во времени результат, ярко выражено, например, по масштабным потерям Челябинского электрометаллургического комбината (ЧЭМК).
«СП»: Национализированный ЧЭМК еще в прошлом году объявил, что переходит на четырехдневную рабочую неделю.
— В момент национализации было одно состояние предприятия. А на момент предложения актива новому собственнику, после периода временной заморозки стратегических решений, состояние предприятия могло существенно измениться. Финансовые показатели стали совершенно другими.
«СП»: И это предприятие уже не так интересно покупать?
— Как минимум происходит потеря темпов развития. Что может оказаться равноценным потере капитализации. Это центральный момент.
«СП»: В том числе в истории с массовой национализацией?
— Мы можем попасть в гигантские небалансы. Прибыль рассчитывалась в прежних объемах. А по факту оказалась на порядок ниже. Что мы уже видим в той же Челябинской области по ряду моментов.
«СП»: Целью интересантов было переделить активы. Передать от «неправильных» владельцев правильным. Переделили. В результате вышла потеря по налогам?
— Похоже, не учитывали, что случится потеря темпа. Думали, реализация останется при прежних условиях. Но этих условий уже нет. Предприятие переходит через промежуточную стадию, и многое меняется.
«СП»: Наверное, слишком велика была роль личностей владельцев? Как тех, кто купил предприятия в период приватизации, так и тех, кто потом приобрел эти активы. Но в любом случае они активно занимались развитием своих предприятий, вникали в нюансы.
— Тут много чего сказывается: роль личности, регионы, отрасли. Как правило, под национализацию попали высоко рентабельные предприятия. Они работали с прибылью, платили налоги, обеспечивали рабочие места. Но и у них были и определенные скрытые проблемы. В переходный период такой скрытый бэкграунд стал проявляться в полном объеме.
В условиях динамичного рынка модель реализации бизнеса с длительным переходным периодом может оказаться губительной для ряда предприятий. Какая-то особая дополнительная процедура для подобных операций с собственностью в правовом пространстве России не создана. А в условиях действующих институтов результаты становятся непредсказуемыми.
«СП»: Ситуация с «Южуралзолотом» все-таки особенная или больше уже типичная?
— Думаю, ситуация типичная для современной России. Хотя сам актив нетипичный.
