Андрей Нечаев, экс-министр экономики России (работал еще в начале 90-х годов в правительстве Егора Гайдара) в своих соцсетях выложил тревожную информацию о состоянии экономики страны на текущий момент: «В России зафиксирован рекордный за 20 лет рост неплатежей компаний друг другу. По данным Росстата, объем кредиторской задолженности бизнеса за год увеличился на 28%, или 32 трлн рублей, и по состоянию на конец июня 2026 года достиг 155 трлн. Плохо платят друг другу предприятия всех секторов экономики. Даже среди крупных компаний платежи задерживают 23,8% (20,8% год назад). Причина — замедление экономики, повышение налогов, падение прибылей и высокие процентные ставки по кредитам. Это может кончиться серьезным кризисом неплатежей, аналогичным первой половине 90-х».
В комментариях к посту Нечаева в соцсети уроженец России, а теперь житель Женевы, коротко объяснил нынешний экономический кризис в России: «Кассовый разрыв». Другой комментатор высказался более развернуто: «Это все было предсказуемо, а возможно, и спланировано. Все, кому это было надо, все вывезли и пристроили, теперь надо устроить хаос и замести следы, чтобы никто ничего никогда ничего не смог вычислить». Третье мнение содержит попытку анализа: «Так долго бежали от 90-х, а оказалось, что бежали за бесконечным горизонтом. Даже натуральный обмен, как тогда, сегодня не получится».
Предприниматель с опытом предлагает выход из кризиса: «Надо вновь открывать товарно-сырьевые биржи и заниматься расшивкой долгов по бартерным сделкам. И вспомнить молодость, 1993 год, когда был брокером на бирже. Я абсолютно не шучу. Тот, кто сделает такой механизм в современных реалиях, заработает больше Мавроди».
Доктор экономических наук Алексей Каплан в беседе с корреспондентом «Свободной Прессы» согласился с тем, что в России налицо замедление экономики, повышение налогов, падение прибылей и высокие процентные ставки по кредитам. В то же время он не согласился с прогнозом Нечаева о возможных последствиях:
— Что может кончиться серьезным кризисом неплатежей, аналогичным первой половине 90-х — тут очень мягко сказано. Вопрос не в неплатежах, а в потенциальной массовой остановке производств.
«СП»: Пугающий прогноз.
— Ключевая точка — ставка рефинансирования. В Японии почему стабильность экономики десятилетиями? Там ставку рефинансирования выше 1% годовых никогда не поднимали. И даже 1% воспринимается как небывало высокая. Высокая ставка рефинансирования в долгосрочной перспективе неизбежно делает такие вещи:
— Рост инфляции (инфляция устремляется к уровню ставки)
— Снижение инвестиций в реальный сектор (перетекание активов в финансовые «пузыри»).
— Падение покупательной способности и сжимание рынков
— Падение производства, массовая неплатежеспособность, неизбежные банкротства малого бизнеса.
«СП»: Помнится, в 2020 году ставка рефинансирования опускалась в России до 4,25%.
— Инвестиционный цикл в промышленности (средний срок окупаемости инвестиций) — от 5 лет и выше. Для устойчивого развития ставка для промышленности должна быть в пределах 4−5% хотя бы 5 лет. А лучше 2 цикла хотя бы (т.е. от 10 лет) — чтобы народ поверил, что это всерьез.
«СП»: И как сделать так, чтобы снизить ключевую ставку и при этом инфляцию победить?
— С инфляцией надо бороться не высокой ставкой, но низкой ставкой при ограничении объема выдачи кредитов. Например, через повышение требований к платежеспособности заемщика и повышение требований по резервам банков.
Бизнес-стратег Олег Извеков высказался по поводу текущей ситуации в экономике мягче:
— Есть два фундаментальных фактора. Первый — режим ожидания или у кого-то — режим выживания. На это накладывается формат недоверия компаний друг к другу, основанный, скорее, на психологическом факторе.
Второй — без длинных дешевых денег современная экономика долго жить не может. Тут давайте не будем питать иллюзии. Бизнесу как воздух нужны легкие кредиты. Без этого кассовые разрывы просто неизбежны.
«СП»: И откуда возьмутся в нынешних условиях легкие кредиты?
— Ждем изменения политики в отношении ключевой ставки.
«СП»: Ее же недавно только подтвердили, 14%. Когда следующий раз будут рассматривать?
— 18 декабря.
«СП»: Думаете, есть шанс на снижение?
— Все быстро меняется. Будем надеяться на лучшее.
***
О замедлении экономики говорят многие эксперты. Еще в конце прошлого года старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС Владимир Еремкин отмечал, что трудности могут возникнуть сразу в нескольких направлениях.
Во-первых, заметное охлаждение инвестактивности из-за дефицита собственных и заемных ресурсов и неясных перспектив для проектов в некоторых отраслях. Налоговое бремя для компаний вырастет, рыночные прибыли на фоне замедления спроса снизятся, заемные средства могут быть труднодоступными из-за высоких ставок.
Во-вторых, рост доходов домохозяйств будет замедляться, кредитная активность останется ограниченной, из-за чего замедлится спрос. Стимулирование экономики за счет госпотребления ослабнет, ибо возможности бюджета ограничены.
Банк России весной 2024 года изложил свое видение так: «Российская экономика в первом квартале 2026 года замедлилась, в том числе из-за подстройки к произошедшим налоговым изменениям. Также повлияло меньшее количество рабочих дней и неблагоприятные погодные условия».
Повышение налогов — ни для кого не секрет. Уральская предпринимательница в феврале в беседе с автором этих строк говорила о причинах закрытия предприятий в сфере малого бизнеса так: «У всех сейчас плохо… Такого января, как в этом году, за мои 30+ лет в торговле не было никогда. Многие ещё закроются. Аренда, налоги (рост в 3 раза), зарплаты. Долги перед поставщиками. Да и сами поставщики взвыли уже. Вовремя я производство добавила!».
О падении прибылей крупнейших предприятий и последствиях этого для бюджетов крупных регионов «Свободная Пресса» также рассказывала.
