Глава Минфина США Скотт Бессент предрек неизбежный распад ОПЕК. Он заявил, что мировой рынок нефти в обозримом будущем столкнется с переизбытком сырья, а сам картель прекратит существование.
Эта позиция продолжает линию американского президента Дональда Трампа, который давно критикует картель и в 2020 году называл его «незаконной структурой».
Для Вашингтона низкие цены на нефть, если абстрагироваться от состояния нефтегазовой отрасли США, означают дешевое топливо, которое крайне важно для страны, занимающей пятое место по количеству автомобилей в пересчете на тысячу жителей.
Заместитель директора Международного института энергетической политики и дипломатии (МИЭП) МГИМО, главный редактор «ИнфоТЭК» Александр Фролов в разговоре с «СП» напомнил, что взаимоотношения между США и ОПЕК (во время создания картеля в 1960 году в него вошли Ирак, Иран, Саудовская Аравия, Кувейт и Венесуэла) насчитывают более полувека непростого взаимодействия.
— Это история о хрупком балансе между стратегическим партнерством и открытым противостоянием, который периодически нарушается, когда логика ценообразования на нефтяном рынке начинает работать против американских потребителей.
Так, в период значительного роста нефтяных цен в 2003—2007 годах в Конгрессе США была инициирована серия законопроектов, направленных против ОПЕК (включая NOPEC, который прошел обе палаты Конгресса в 2007 году, но был остановлен занимавшим тогда пост президента США Джорджем Бушем-младшим, обещавшим наложить на него вето — «СП»).
Скорее всего, истеблишмент и не пытался всерьез ввести значимые ограничения после принятия потенциального закона против ОПЕК — речь шла о том, чтобы повлиять на американских граждан с информационной точки зрения, поскольку те испытывали трудности на фоне роста цен на бензин.
Однако уже во второй половине 2008 года в условиях мирового экономического кризиса цены на нефть обвалились, топливо в США подешевело, и про закон во многом забыли.
«СП»: К чему может привести обсуждаемый выход Венесуэлы из ОПЕК?
— Венесуэла не оказывает значимого влияния внутри ОПЕК и ОПЕК+, поскольку на нее не распространяются ограничения в рамках ОПЕК+. Под давлением кризисных явлений и санкционных проблем 2010-х и начала 2020-х годов в стране обвалилась добыча.
Венесуэла и без квот поддерживает производство на уровне ниже потенциального: она могла бы добывать около 2,5 млн баррелей в сутки, но фактически добывает лишь 1,1−1,3 млн баррелей в сутки, а планируется наращивание лишь до 1,5 млн баррелей в сутки.
Выход Венесуэлы из ОПЕК звучит громко только с политической точки зрения. Не исключаю, что это произойдет. Возможно даже к концу октября, то есть аккурат к промежуточным выборам в Конгресс, которые пройдут 3 ноября. Это позволит несколько снизить градус внутренней критики по поводу провала американской администрации на Ближнем Востоке.
«СП»: Насколько влиятельна организация экспортеров нефти сейчас?
— Роль ОПЕК как регулятора мирового рынка прекратила свое существование еще в 2014 году, а эффективно влиять на ситуацию организация не могла уже к началу 2010-х.
Во время начала крупного нефтяного кризиса в конце 2014 года стало понятно, что государства ОПЕК не соблюдают квоты, а сама организация полна противоречий.
Кроме того, вес ОПЕК в общемировой добыче оказался настолько мал, что никаких эффективных шагов по предотвращению обвалов, дефицита или избытка предложения альянс принимать уже не мог. Во многом функции ОПЕК свелись к клубу по интересам и исследовательской организации. С этой точки зрения заявления Бессента запоздали.
«СП»: Что происходит с динамикой возможностей ОПЕК+?
— Формат ОПЕК+ появился в конце 2016 года как ответ на то, что ОПЕК уже тогда не была способна решать возникшие проблемы. За счет присоединения 10 стран, включая Россию, доля ОПЕК+ на тот момент составляла от 45% до 50% от всей мировой добычи.
Такого веса хватало, чтобы, не совершая сверхусилий, регулируя производство нефти, стабилизировать мировой рынок.
Формат ОПЕК+ в какой-то момент придется пересмотреть, потому что его вес на мировом рынке с момента основания резко сократился. Проблема заключается не столько в выходе Анголы и ОАЭ, сколько в росте всей мировой добычи вне ОПЕК+, тогда как страны договора сдерживали добычу квотами.
Конфликт на Ближнем Востоке привел к тому, что многие страны ОПЕК и ОПЕК+ перестали добывать на уровнях, которые предписываются квотами. Более того, они даже не могут достичь довоенных показателей.
По сути, на данный момент формат ОПЕК+ парализован и не оказывает влияния на рынок, за исключением отдельных его участников, включая Россию.
ОПЕК+, конечно, потребуется реформировать: возможно, с привлечением крупных покупателей нефти, вроде Китая. Впрочем, до завершения кризиса на Ближнем Востоке любые масштабные изменения с объединениями вроде ОПЕК+ не имеют смысла. Арабские монархии фактически не могут контролировать собственную добычу нефти сейчас, потому что приходится постоянно чинить производственные и транспортные мощности.
«СП»: К чему может привести распад ОПЕК+?
— Мировой нефтяной рынок в таком случае утратит даже иллюзию регулирования. Западные игроки, конечно, могли бы рассчитывать на «невидимую руку рынка».
Но в глобальной нефтяной торговле за последние 12 лет произошло как минимум четыре крупных кризиса: 2014−2016, 2018−2019, 2020 годов, которые были связаны с избытком предложения (правда, из-за коронавируса страдали все отрасли экономики).
Сейчас мир столкнулся с четвертым за последнее время кризисом, который теперь связан с нехваткой поставок нефти.
Проблема для чисто рыночного ценообразования в том, что нефть является базовым товаром, лежащим в основе очень многих производственных цепочек и определяющим жизнь мировой экономики в целом.
В ходе кризиса 2014−2016 годов звучали тезисы о том, что низкие цены на нефть приведут к росту энергопотребления, снижению затрат у потребителей и в конечном счете — к резкому разгону мировой экономики.
Но чуть позже выяснилось, что при падении цен на нефть снижается инвестиционная активность нефтяного сектора, из-за чего различные отрасли экономики, от металлургов до IT, не получают значительные средства от нефтяников.
Постоянные кризисы приведут к острому дефициту, вызванному не чьими-то действиями на Ближнем Востоке, а физической невозможностью удовлетворять возрастающий спрос (в долгосрочной перспективе) из-за длительной нехватки инвестиций в нефтяную отрасль.
И все это будет происходить в рамках негативного сценария в отсутствие регуляторов вроде ОПЕК+, в то время как американская нефтедобыча уже демонстрировала свою шаткость в условиях низких цен на нефть из-за высокой себестоимости, поэтому она просто не сможет стабилизировать обстановку.
Впрочем, с точки зрения производства нефти выход тех или иных стран из ОПЕК и/или ОПЕК+ не стоит рассматривать с точки зрения реальных последствий для мировой добычи. Политические последствия, конечно, будут, но скорее речь идет об информационном воздействии на американский электорат.
К примеру, Ангола тоже выходила из ОПЕК и ОПЕК+, собираясь наращивать добычу. Но за последние три года показатель остался примерно на том же уровне: около 1,03−1,1 млн баррелей в сутки.
