Работы Ульяны Подкорытовой и Мики Зона на экспозиции. Всероссийский музей декоративного искусства.
Начинается всё со Всемирной выставки в Париже 1900 года. Тогда Россия решила показать своё мастерство насколько это вообще возможно: была построена целая улица, возведены избы, боярские палаты и даже церковь. Это соотносится с исканиями художников того времени — творцы нащупывали новые формы, подстёгиваемые темой национальной идентичности. Их стремления отражает первый раздел: тут шкатулка «Избушка на курьих ножках» и скульптура «Гамаюн» работы Виктора Васнецова, подстаканник из мастерской В. Т. Тарасова, украшенный деревенскими наличниками, и «Набор для водки в псевдорусском стиле» Елизаветы Бём, усеянный чертятами. Слово «псевдорусском» очень важно для понимания контекста: творцы именно «нащупывали», а потому нередко обращались к другим культурам. Оттого и «Гамаюн» — существо из русской мифологии — так схож со скульптурой «Египтянка» Михаила Врубеля. Сам художник, кстати, получил на парижской выставке золотую медаль за камин «Встреча Вольги Святославовича с Микулой Селяниновичем», и его мы на экспозиции тоже встретим.
Вазы «Египтянин». Михаил Врубель, 1890-е — первая половина 1900-х годов. Государственный Русский музей.
Врубелевские «Египтянки» создают плавный переход, предвосхищая следующий раздел выставки. Одинаковые по форме четыре скульптуры передают при этом различные эмоции. Врубель добился этого при помощи экспериментов с обжигом: глазурь приобретала металлический блеск, создавая уникальный огненный рисунок. Вторят этому и многочисленные керамические изразцы других авторов. Параллель тут не только с материалом, но и с содержанием: греческий «Арибалл с изображением сирены и гуся», русская печная плитка XVIII века, изображающая «Птицу девицу», и французское декоративное блюдо «Ганимед на орле» волей-неволей перекликаются с теми самыми демонами. Материальное же созвучие подкрепляется работами Врубеля: «Голова львицы», вазы «Египтянин» и блюдо «Садко». При этом новаторский подход к керамике существенно отличает Врубеля, заставляя материал переливаться блеском драгоценных камней.
Лучше всего идею выставки отражают рисунки раковин Михаила Александровича. Это десятки этюдов, на которых Врубель пытался взглянуть в самую глубь предмета, разбирая его слой за слоем. Так и творчество самого художника в музее разобрали на составляющие, демонстрируя их через работы других мастеров. Например, целый зал вообще не имеет врубелевских творений — здесь представлены эмалевые иконы XIX века, блеском и внутренним светом возвращающие нас к герою выставки. Подобное происходит и с работами современных художников, представленными на экспозиции. Те же переливы видны на вазах Ульяны Подкорытовой, а триптих художника Мики Зона словно состоит из кристаллизованных цветов, обрамляющих «Демона сидящего».
Керамическая облицовка камина «Встреча Вольги Святославовича с Микулой Селяниновичем», Михаил Врубель, конец XIX — начало XX века, Всер
Выставка «Врубель. Рождение нового искусства», конечно, не предлагает мейнстримного взгляда на художника. Это бесконечный поиск параллелей, вдохновения, перекличек и парафразов. Через сравнение Врубеля и авторов других эпох мы можем проследить, какое наследие оставил художник после себя, что он позаимствовал у мира искусства и что передал ему. Экспозиция создана для исследования смыслов и связей — а разве не для этого существует искусство?
