Фото: Чингаев Ярослав /Агентство «Москва»
Вечерело. Неожиданно нудно и уныло заморосил дождь. Особенно не повезло тем, кто, надеясь на утренний благоприятный прогноз погоды, не прихватил зонтик или, на худой конец, лёгкий головной убор.
Среди этих неудачников оказался и начальник средней руки Роман Григорьевич Монетов, который в кои-то веки отпустил служебную машину, решив после душного кабинета побаловать организм свежей прохладой. И всё, к его удовольствию, пошло бы по задуманному, если бы вдруг откуда ни возьмись не появилась на горизонте маленькая серая тучка, враз заслонившая заходящее солнце и брызнувшая затем на улицу мелкими каплями дождя.
Поначалу Монетов не захотел мириться с нарушением задуманного и даже прошёл пару сотен метров. Но, когда промокший пиджак стал неприятно холодить спину, он понял, что его плану не суждено осуществиться и променад пора заканчивать. Как нельзя кстати рядом оказалось питейное заведение со звучным названием «У трёх принцесс», куда наш пешеход и направился, дабы переждать непогоду.
У входа его приветливо встретил официант, проводил за уютный столик и сразу же предложил сделать заказ. Долго не раздумывая, Роман Григорьевич выбрал закуску, а к ней сто граммов водки – исключительно ради того, чтобы не подхватить инфлюэнцию. И так после первой дозы ему потеплело, так стало уютно, что после недолгой паузы он решил повторить заказ. Двойная доза помогла ему забыть про дневные заботы и окунуться в созерцание окружающего.
Надо отметить, есть что-то привлекательное и странное в процессе употребления неалкоголиками крепких спиртных напитков. От рюмки к рюмке они, наблюдая за собой как бы со стороны, отмечают, что внутри пробуждаются озорные мысли и желание влёгкую похулиганить, чего в трезвом виде им и в голову прийти не могло.
Монетов в обычной жизни не увлекался ресторанными застольями и посещал подобного рода заведения исключительно только по протокольным поводам. Но сегодня он никуда не спешил и с интересом стал разглядывать присутствующую публику, стараясь угадать, кто к какому сословию относится и чем занимается.
По роду деятельности Роман Григорьевич имел богатый опыт общения с многими людьми, поэтому по поведению, жестам и улыбкам сидящих за столиками легко угадывал их характеры и чем они занимаются. За этим занятием как-то незаметно он заказал ещё двойную порцию горячительного напитка и продолжил изучение публики.
«Вон тот толстячок за дальним столом явно из торгашей, деньжата зашибать умеет. Ишь, как распузырился! А рядом дамочка – поди, в конторе какой-нибудь прозябает, моложе его лет на двадцать, но опыт мужиков ублажать, видать, уже богатый имеет. А вон за тем столиком четверо мужиков-интеллигентиков водяру без отрыва хлещут – наверняка из НИИ какого-нибудь, бедолаги, диссертацию обмывают».
И так, наливая себе очередную рюмку и переводя взгляд от стола к столу, Монетов присваивал всем посетителям должности, определял их характеры и угадывал привычки. А когда он доскользил взглядом до столика, стоявшего по диагонали у окна, то встретился с глазами одиноко сидящей женщины и испытал настоящий шок. Его прожгли два лазерных луча, исходящих из глубоких тёмных кратеров, наполненных энергией, разрушая заслоны души.
— Ну не иначе как Шахерезада!- подумалось ему.
Роман Григорьевич впал в прострацию и застыл. Такого транса с ним ещё не случалось. Он понимал, что надо отвести взгляд, неприлично, в конце концов, пялиться на незнакомую даму, но отвернуться не было сил. Бледное лицо её было почти не видно в полумраке, а вот казавшиеся огромными карие, с каким-то шелково-бархатным отливом глаза, обладали магией, приковывавшей и лишающей воли попавших в их сферу.
Незнакомка в основном молчала, лишь иногда односложно отвечая сидящему напротив собеседнику. При этом, как казалось Монетову, она непрерывно, не мигая, смотрела на него и излучала его гипноз.
Так продолжалось до тех пор, пока женщина, завершив беседу, не поднялась из-за стола и не направилась к выходу. А через пару минут Роман Григорьевич вышел из оцепенения и бросился за незнакомкой вдогонку. Однако, выбежав на улицу, он увидел лишь отъезжающее такси, увозившее в темноту так очаровавшую его даму. И всё же Монетов успел запомнить номер уехавшей машины.
Вернувшись в ресторан, Роман Григорьевич расплатился и направился домой, где, не раздеваясь, рухнул на диван и заснул. Всю ночь ему снились кошмары: то какие-то пресмыкающиеся, то пятнистые тигры, а то и вовсе сказочные страшилища. И что их объединяло при этом, так это большие чёрные глаза, насквозь прожигавшие мозг бедолаги Монетова.
Проснулся он рано и, надеясь смыть наваждение, принял холодный душ. Однако видение не отпускало. На работе оно уводило его разум в сторону от реалий. Роман Григорьевич отвечал на вопросы коллег невпопад, а на совещании выдал такой перл, который вызвал хохот в зале. При этом, надо отметить, что сам он прекрасно понимал абсурдность ситуации, но поделать с собой ничего не мог.
К обеду его вызвал начальник главка, занимавший этот руководящий пост с незапамятных партийных времён.
— Ну рассказывай, милок, что ты там натворил? Какая муха тебя укусила? Весь главк смеется! Не дай бог до министра дойдет, — встретил он Монетова вопросом.
Роман Григорьевич никогда не лгал руководству и сразу все выложил.
— Да, дела! — немного помолчав, задумчиво произнёс начальник. — Может, тебе в синагогу сходить, с ребе посоветоваться? — предложил он.
— А в синагогу-то зачем? Я ж христианин, православный!
— Надо же, а уж больно ты на еврея похож, чернявенький, да и соображаешь хорошо. Ну тогда в храм сходи, свечку поставь, покайся, глядишь, поможет.
— А каяться-то в чем?- неуверенно спросил Роман Григорьевич. — Я вроде бы не грешил.
— Ну знаешь, людей без грехов не бывает. Ты поди раз-другой налево ходил, или с работы втихаря пораньше на часок сматывался? Вот тебе и грех!
— А может, мне в поликлинику сходить к психологу какому-нибудь? — неуверенно спросил Монетов.
— Да нет, не поможет, только денег сдерут да лекарств кучу навыписывают,- ответил начальник. — В общем, делай что хочешь, а только у меня в главке чтобы этого безобразия не было, — завершил руководитель свою речь.
Монетов закрылся в кабинете и стал размышлять, как найти выход из сложившейся ситуации. Ему вдруг отчётливо вспомнился номер такси, увёзшего незнакомку. Он включил компьютер и разыскал в интернете автопарк, к которому было приписано это такси. Не раздумывая, Роман Григорьевич направился по адресу, где, на его счастье, после недолгих поисков обнаружил машину и водителя, который вспомнил вчерашнюю пассажирку.
– Ну как же, как же, вёз я вчера вечером такую яркую глазастую барышню, – ответил он. – Всю дорогу трындела с кем-то по телефону про какую-то собаку. А высадил я её у дома рядом с городским парком. Попробуйте там поискать, авось повезёт. Тут, кстати, недалеко, – посоветовал шофёр.
Монетов, не раздумывая, двинулся по адресу. В парковой аллее он сел на скамейку и стал размышлять о дальнейших действиях. Надо отметить, что всё это время лучи чёрных глаз прожигали и туманили мысли, мешали сосредоточиться, не давали вернуться в реальность.
Час просидел Роман Григорьевич в раздумьях, так и не найдя решения из создавшейся ситуации.
– Тайсон, Тайсон, ну куда ты прёшь, дурачок! – вдруг услышал он и, повернувшись на голос, увидел выходящую из-за поворота женщину, с трудом сдерживающую на поводке огромного пса.
Монетов узнал, даже почуял её сразу! Да, это была незнакомка! Eё взгляд ещё издали искрометно полоснул его по всему телу и заставил оцепенеть. Он застыл и просидел неподвижно, когда дама приближалась, когда поравнялась с ним и когда пошла дальше. Так бы она и скрылась из виду, если бы собака вдруг не рванула к ближайшему кусту и не начала справлять свои надобности, приняв соответствующую позу.
– Давай, давай, мой хороший, – стала помогать псу хозяйка. – Напрягись, мой дружочек! Эк ты раскорячился! Пошло, пошло – вот видно, как я тебя вкусненько кормлю! Ну, ещё чуть-чуть. Вот молодец, сейчас всё это соберу в пакетик, на даче грядки удобрять будем, и пойдём, миленький, домой.
Дама присела на корточки, надела одноразовые перчатки и занялась делом. Исподлобья она, повернувшись, глянула на Монетова и, заметив, что он неотрывно смотрит на неё, спросила:
– Ну что смотришь, дядя? Не видел, как собаки в туалет ходят? Ну посмотри, не жалко, если больше смотреть не на что. Небось чекалдыкнул водяры и сидишь тут краснеешь! Пошли, Тайсон, пора домой.
Дама поднялась и вскоре скрылась из виду.
Какое-то время Монетов ещё посидел на скамейке и вдруг почувствовал, как горячие лучи, так мучившие его целые сутки, помаленьку стали остывать и освобождать его сердце, душу и мозг. Он встал и лёгкой пружинистой походкой, насвистывая весёлый марш, зашагал к дому. Из-за вечерних туч неожиданно выглянуло солнце, подул лёгкий летний ветерок.
«Ну и дурак же я!» – подумал Монетов. И ему стало совсем хорошо!
Москва, 23.08.26, вечер
