© Vadim Tarakanov/ Global Look Press/Global Look Press
В перемещениях всяких мрачных персонажей из девяностых в актуальные декорации сценаристы чаще всего видят основу для комедии. В «Физруке» лихой парень из лихих времен в облике Дмитрия Нагиева пытается начать новую жизнь в статусе учителя и крайне потешно строит отношения с молодежью. В «Отмороженных» криминальная бригада в результате научного эксперимента перемещается во времени и вынуждена вписываться в абсолютно другие нравы. Герой Гоши Куценко в недавнем сериале «Встать на ноги» возвращается домой после двадцатилетнего тюремного заключения и начинает постигать мир практически заново. Все эти ситуации напичканы старым жаргоном и новыми шутками, что, по мнению авторов, должно быть невероятно смешно.
В сериале «ОПГ» сюжет тоже строится по схеме «было–стало», однако не самый оригинальный ход подается под очень узнаваемым «бусловским» соусом. К тому же сам режиссер играет главную роль. Его герой, бывший бандит по кличке Воркута, тоже возвращается в новый мир после долгой отсидки, но разобраться ему нужно не только с изменившимися нравами, но и с лютой паранормальщиной.
В тюрьме Воркута потерял сон, и в моменты ночных бдений ему является собственная совесть с неутешительными известиями: спать злодей не будет до тех пор, пока не получит прощения у тех, чьи жизни он изрядно испортил в девяностые. Бывшие подельники, оказавшиеся в новое время кто на церковной службе, кто в должности мусоровоза, а кто и в кресле большого полицейского начальника, соглашаются помочь. Все вместе они превращаются в «Общественно Полезную Группировку».
Из «бумерского» состава в кадре только Андрей Мерзликин, и как раз он играет братка, который переквалифицировался в полицейского. «Не можешь противостоять — возглавь», — вещает начальник в погонах, и выглядит это современно до жути. Роли остальных бывших хулиганов взяли на себя Максим Лагашкин и Николай Шрайбер. Но на этом звездные выходы не заканчиваются. В ролях побольше и поменьше отметились актеры самых разных амплуа и поколений: от Елены Подкаминской, Павла Деревянко и Григория Сиятвинды до Андрея Федорцова, Александра Семчева и Юрия Ицкова. В роли совести, которая не дает спать Воркуте, — Юрий Чурсин, приносящий в кадр еще больше эксцентрики. Звездный размах и количественный состав актеров здесь не совсем сериальные. Впрочем, «ОПГ» и не совсем сериал.
После пары эпизодов становится совершенно очевидно, что Буслов снимал своего рода капустник, домашнее видео на тему, которую хорошо изучил, и поэтому может смеяться над ней любыми доступными способами. Сам Буслов — не то чтобы актер в привычном понимании, но его главную роль в проекте тоже, видимо, правильнее считать частью стебной доктрины: художник так видит и имеет на это право. Наверное.
Вся эта показательная несерьезность в данном случае превращается в козырь. Легкость, с которой в «ОПГ» пренебрегают сложными сюжетными арками для героев и упрощают, как правило, драматичную тему перевоспитания, почему-то сразу располагает. Юмор здесь сложно упрекнуть в стремлении к комедийным высотам, сюжет, в принципе, угадывается, зато лихо клацают карабины, визжат тормоза, раздаются зуботычины. На таком фоне банальные до неприличия рассуждения главных героев, а также недоигрывание и переигрывание выглядят особенно нелепо, что тоже добавляет комедийности. Конечно, сравнения могут быть не в пользу «ОПГ». Сериал Петра Буслова «Домашний арест» тоже комедия, но из тех, которым повезло и с юмором, и с ролями.
За прошедшие с премьеры «Домашнего ареста» восемь лет местная сериальная индустрия слегка забронзовела, причем безо всяких на то оснований. Некоторые коллеги Петра Буслова, а также сценаристы и продюсеры в последнее время часто прикидываются слишком умными и чересчур ответственными, когда дело касается отработки важных тем или освоения бюджетов. У «ОПГ», как и у всех сериальных проектов, конечно же, есть свое непростое закулисье. Но в кадре разворачивается какой-то бесшабашный рок-концерт. Видимо, еще есть люди, которые хотят веселиться даже на серьезной работе.
