«Бакальское рудоуправление» (БРУ), одно из старейших на Урале, стало банкротом. Арбитражный суд Челябинской области открыл конкурсное производство до 8 апреля 2027 года.
Проблемы у предприятия давно. Последние шесть лет БРУ в состоянии финансового кризиса. Судя по данным «СПАРК-Интерфакс», итогом 2025 года стал чистый убыток 737,1 млн руб., размер отрицательных чистых активов превысил 3,3 млрд руб., годовая выручка сократилась до 66 млн руб. И это при штате более 500 сотрудников.
Сумма требований кредиторов превысила 4 млрд руб. Крупнейший из них — ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» (задолженность БРУ перед ним в сумме 2,2 млрд руб.).
Много должно рудоуправление и бюджету. Межрайонная ИФНС № 4 по Республике Башкортостан требует выплаты 1,4 млрд руб.
В Челябинской области вопрос по предприятию вынесли на оперативный штаб при министерстве промышленности. В январе на встречах с трудовым коллективом чиновники и представители прокуратуры обсуждали даже возможность национализации предприятия. Но в законе о банкротстве нет механизма изъятия актива в доход государства.
«Бакальское рудоуправление» — градообразующее предприятие для города с населением менее 15 тысяч человек. Организация занимается добычей железной руды. На ее основе выпускали железорудный концентрат и аглоруду. Основным потребителем был Челябинской металлургический комбинат.
БРУ — предприятие старинное. Еще в 1756 г. рудознатец Пётр Рябов, приказчик симбирского купца Твердышева, обнаружил в верховьях реки Бакал выходы жил железной руды. Разработку месторождений начали в 1757 году. Руду добывали для Катав-Ивановского завода. Позже — для Симского и Юрюзань-Ивановского.
Важный этап в развитии предприятия начался при Советской власти. В 1930 г. вышло постановление ЦК ВКП (б) «О работе Уралмета». В годы первых пятилеток в Бакале построили рудопромывальную и дробильно-сортировочную фабрики, а также фабрику для брикетирования мелкой руды.
В 1941-м сюда эвакуировали оборудование и кадры с предприятий Криворожья, построили аглофабрику. С 1943 г. основным потребителем руды Бакала стал Челябинский металлургический завод (до 1942 г. он носил, кстати, название «Бакальский»).
В послевоенные годы рудоуправление запустило несколько новых карьеров, вторую очередь агломерационной и дробильно-сортировочной фабрик, первую очередь сушильного комплекса. В 1971 г. предприятие наградили орденом Октябрьской Революции. В 70-е и 80-е годы модернизация продолжалась.
Но после краха СССР в начале 1990-х годов металлургические заводы России сократили выплавку чугуна, и объёмы добычи руды снизились. В 1992 г. рудоуправление приватизировали, преобразовали в АООТ «Бакальское рудоуправление». В 1997-м компания прошла процедуру банкротства.
До 2012 г. контрольный пакет принадлежал Магнитогорскому металлургическому комбинату (ММК). Потом — компании Atop International Ltd, зарегистрированной на Виргинских островах.
Корреспондент «СП» побеседовал о печальном настоящем БРУ с экономистом, руководителем «Центра анализа и прогнозирования» Сергеем Гордеевым.
«СП»: Сергей Сергеевич, как дошло дело до нового банкротства?
— Случилось то, чего давно ждали. Причина понятна — спад в металлургии. В первую очередь страдают слабейшие. Спрос на продукцию черной металлургии снижается. Как только Магнитка сбросила часть объемов, так проблемы у БРУ и обострились. Хотя «Бакальское рудоуправление» и раньше было проблемным поставщиком сырья.
«СП»: Почему проблемным?
— Рынок металлургического сырья достаточно точечный. Не бывает одинаковой руды, у каждого поставщика она со своими особенностями. Есть разные технологии ее обработки и подготовки. Правильнее рассматривать не отдельно взятое предприятие, а всю технологическую цепочку: от руды до производства какого-то конечного металлического продукта.
«СП»: И что можно с этой точки зрения сказать про БРУ?
— Это очень старое предприятие, ориентированное на старые технологии. Но ситуация изменилась.
«СП»: Что с рудой в Бакале? Низкое содержание железа?
— Проблема в другом. Нет эффективной технологии переработки этой руды. Приведу пример. На месторождениях Челябинской области содержание меди в медной руде может быть низким, как на том же Томинском месторождении.
Но ГОК применяет современные технологии, ориентированные на руду с данного месторождения. В результате по объемам прибыли Томинский ГОК, а также Михеевский ГОК (владелец обоих — Русская медная компания) — в лидерах региона по прибыльности.
Комплексной перестройки черной металлургии, включая сырье, полуфабрикаты и так далее, в стране не было. Каждое предприятие модернизировалось точечно.
Включая упомянутый ММК. Модернизацию проводили чаще в период высокого спроса на продукцию металлургов (когда появлялись лишние деньги, сверхдоходы). Но такие периоды непродолжительны. Потом начинается падение.
«СП»: Что плохого в колебаниях рынка?
— При таком цикличном развитии событий сложно заниматься проектированием и внедрением всего металлургического комплекса. А в нынешних условиях модернизация фактически невозможна, стоимость заемных средств слишком высока.
«СП»: А если применить современные технологии в Бакале?
— Нужно смотреть не просто технологии, а связку «технологии-потребитель». У Бакальского месторождения главное конкурентное преимущество — территориальное расположение. Потенциальные потребители сырья недалеко. Но если смотреть на ближайшее предприятие (завод в Златоусте), там спроса нет. Раньше поставки с БРУ шли в несколько мест. Но есть ли там в них потребность сейчас?
«СП»: Когда может быть благоприятный момент для возрождения БРУ?
— Стартером может стать рост потребления на мировом рынке. Но пока на этом рынке стагнация.
«СП»: Как вам идея национализации БРУ?
— А что это даст? Национализация может быть полезна, если предприятие перспективно, но у него временные трудности. И если эти проблемы решить, дальше можно работать. Но к банкротству БРУ привели фундаментальные причины. И они никуда не исчезли. Основная среди них — проблема спроса на продукцию предприятия в условиях низкого рынка.
«СП»: Почему власти допустили банкротство предприятия с историей более 250 лет? Такое производство, наверное, имеет и нематериальную ценность?
— Да, оно создано в XVIII веке. Но что и кому это дает сегодня? Пару старых зданий?
«СП»: Производственный музей на базе предприятия можно создать?
— Бакалу сейчас не до музея. От музея мы не можем ждать экономической эффективности. В городе вся инфраструктура завязана на БРУ. Если предприятия не будет, надо выводить инфраструктуру в самостоятельные предприятия. Это непросто. Плюс последствия работы БРУ для окружающей среды в виде отвалов. Проблемы надо решать комплексно и системно. Но на данный момент не виден даже главный интересант.
«СП»: Может, регион станет таким интересантом? Власти Челябинской области.
— Постановка вопроса про областную экономику принципиально неверна. Регион не ограничен административными границами. Как минимум это общеуральская экономика. По большому счету к Уралу надо добавить северный Казахстан и часть Сибири. Кто будет получать руду с Бакала, а кто будет получать прибыль за конечную продукцию? Вот в чем надо разбираться. Разделение труда советского периода оказалось в новых условиях не слишком эффективным.
«СП»: На БРУ ставим крест?
— В текущем варианте да. Но надо разделять предприятие и месторождение.
«СП»: Месторождение исчерпано?
— Думаю, наиболее выгодная часть исчерпана. Но что-то осталось. Надо изучать, как это можно использовать. Может быть, новые технологии и позволят построить эффективное новое предприятие.
