Во всех ключевых секторах экономики государств Евросоюза, Великобритании и других энергетических импортеров наступит время крайнего дефицита уже в апреле-мае, заявил глава РФПИ, спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев.
По его словам, энергетика и судоходство влияют на топливный и транспортный рынок, а далее на цепочки поставок, нефтепродукты, удобрения и другие макроэкономические сферы, в том числе оказывая воздействие на инфляцию и рабочие места.
Цены на газ на нидерландском хабе TTF после пиков середины марта заметно снизились до примерно $640 за 1 тыс. куб. м, но все еще значительно выше февральских $360−400. Стоимость нефти, напротив, не прекращает расти. С 27 февраля 2026 года марка Brent выросла с $72,58 до примерно $114 за баррель к вечеру 30 марта.
Такому росту не помешало согласование высвобождения стратегических нефтяных резервов в объеме примерно 400 млн баррелей странами Международного энергетического агентства (МЭА, в него входит большинство стран ЕС, США, Канада, Мексика, Австралия, Южная Корея и Япония).
Если конфликт на Ближнем Востоке затянется надолго, то западные государства будут стараться изменить эту ситуацию, отметил доцент кафедры международной торговли ВАВТ Андрей Кушниренко в беседе с «СП».
— Европейские страны будут в таком случае давить как на прямых, так и опосредованных участников кризиса. Может быть будут сделаны какие-то мелкие шаги в отношении поставок российских товаров в виде, к примеру, разрешений на заход судов в отдельные порты. Но скорее всего это будет сделано в ограниченных масштабах, потому что с политической точки зрения для европейских деятелей такое не очень приемлемо.
Пока конфликт на Ближнем Востоке приносит колоссальные доходы английским страховщикам и владельцам танкерного флота на фоне роста ставок на фрахт в 4 раза, все это будет продолжаться. Но как только ущерб от недостатка нефти и газа перевесит или приблизится к доходам от фрахта и страховки, то тогда западные страны постараются изменить ситуацию.
Вариантов развития конфликта много, при желании даже на американского президента Дональда Трампа можно надавить. Но в любом случае инициатором завершения кризиса будет выступать Европа.
«СП»: Китай тоже является ключевым энергетическим импортером. Что они будут делать в связи с ближневосточным конфликтом?
— Опосредованно поддерживать Иран. Затягивание конфликта КНР не выгодно, но им будет еще менее выгодно, если власть в Иране сменится. В том числе потому, что до конфликта Тегеран поставлял значимые объемы нефти в Китай, и это были достаточно дешевые поставки.
«СП»: Какие сектора экономики в Европе могут пострадать в 2026 году, если потребление газа снизится?
— Энергетическое обслуживание населения еще можно как-то переводить на солнечную и ветряную генерацию или поддерживать в рамках экономии. Потребление газа в промышленности вряд ли получиться снизить, так как газ как ресурс очень тяжело заместить другими энергоносителями. Закрытие производств в свою очередь будет достаточно сложным с социальной точки зрения.
Единственное, что европейцы могут закрыть, — это производство удобрений, так как они достаточно энергоемкие, и других подобных товаров, которые требуют тот же газ.
«СП»: Прослеживается ли сценарий экономического коллапса в ЕС?
— Нет, они приложат все усилия, чтобы этого не допустить. К примеру, европейские власти могут приостановить отказ от российского СПГ, или лишь делать вид, что они его соблюдают, а на деле импортировать его из третьей страны. Отделить то, что они говорят, от того, что делают, достаточно сложно.
В таком случае Россия даже будет получать выгоду. Европейцы таким же способом могут откладывать ввод запретительных пошлин на российские удобрения (с текущих €40−45 за тонну для азотных и сложных удобрений европейские власти планируют поэтапно нарастить пошлины до €315−430 евро с 1 июля 2028 года — «СП»).
Член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев напомнил, что в 2008 году на пике нефтяных цен (Brent до $140 за баррель) в Европе проходили массовые митинги.
— Но после обрушения Lehman Brothers в сентябре нефть резко подешевела до чуть более $40 за баррель к декабрю того же года, и тема просто ушла из повестки.
Что будет в 2026 году, непонятно, но если конфликт на Ближнем Востоке продолжится, то европейским импортирующим странам будет тяжело. Вопрос — в его протяженности.
Если до конца этого года, то с большой вероятностью европейские государства могут скатиться в рецессию.
«СП»: Будут ли проблемы ожидать также и евро, или он останется стабильной валютой?
— Если в регион придет рецессия, то доверие к европейской валюте еще больше упадет. Высокие цены на энергоносители могут подтолкнуть в том числе к выходу ряда европейских стран из зоны евро.
В таком случае им будет проще расплатиться по госдолгам, потому что местную валюту вроде итальянской лиры можно печатать сколько угодно. Ослабление таких денег еще и будет способствовать усилению экспорта.
В случае ослабления евро инвесторы будут уходить в доллары, но прежде всего в золото. Рыночные игроки и центробанки все равно будут закупаться драгоценным металлом в рамках долгосрочной перспективы, несмотря на его последнее снижение на биржах.
