Растущий дефицит металлургического угля в азиатских государствах, прежде всего в Китае, повышает интерес континента к сырью из России.
Об этом говорит повышение стоимости тонны до 176 долларов за тонну коксующегося угля марки Ж в порту отгрузки на Дальнем Востоке. То есть с января по сентябрь сырье подорожало на 32,3%.
В перспективе до 2029 г. стоимость наиболее востребованных марок коксующегося угля может подняться еще на 20−30% по сравнению с текущими уровнями, считает партнер NEFT Research по консалтингу Александр Котов. В целом же рынку предстоит пережить структурную перестройку по причине изменения географии спроса в азиатском регионе.
На сегодня доля КНР в российском экспорте коксующегося угля может превышать 60%. И это не предел. Компании Поднебесной продолжают наращивать импорт этого сырья из РФ.
«Свободная Пресса» поинтересовалась уАлександра Котова, как отразится повышение спроса в азиатских государствах в целом на угольной отрасли нашей страны.
— Безусловно, позитивно. После закрытия для российских экспортеров рынков недружественных стран — ЕС, Украины, Японии и прочих, благополучие угольной отрасли России целиком зависит от конъюнктуры (уровня мировых цен), прежде всего, в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Крупнейшие потребители российского угля — Китай и Индия, на них приходится свыше половины всего нашего экспорта этого вида сырья.
«СП»: Может наша угольная отрасль стать более рентабельной и выйти на показатели 1990-х и нулевых?
— Да, при условии стабильно высоких цен на уголь на мировых рынках, хотя бы их стабилизации на текущих уровнях. И при условии снижения железнодорожной тарифной нагрузки на экспорт российского угля.
Взлёт и падение угольных цен могут быть вызваны сезонными факторами, рассказал «СП» ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович.
— Не исключено, что в Китае рост спроса на российскую продукции вызван вопросами, связанными с экологическим регулированием. Кроме того, это может быть связано с государственным регулированием конкретных производственных мощностей в этой стране.
Если брать Индию и некоторые другие азиатские государства, то у них есть феномен сезона дождей, когда ограничивается потребление угля. Так что, в каждом государстве могут иметься свои причины, не совпадающие друг с другом.
«СП»: Получается, общих причин растущих цен мы установить не можем?
— В нынешней ситуации, на мой взгляд, для нас куда важнее роль угля в современной энергетике, как ни странно. С одной стороны, мы слышим утверждения, что уголь — это топливо XIX века и тому подобное.
Но на самом деле человечество пока даже не прошло пик потребления угля, как это многим ни покажется странным — особенно сторонникам так называемого ускоренного перехода к новым источникам энергии.
«СП»: Вот как?
— Статистика показывает, что потребление угля в мире пока увеличивается, что бы ни писали и ни заявляли некоторые аналитики. Для многих стран Юго-Восточной Азии уголь оказывается более выгодным топливом, чем тот же газ. Да, в плане экологии уголь проигрывает голубому топливу, но по цене однозначно выигрывает.
И это объясняет рост его закупок. Более того, это сырье в мире по-прежнему во многих точках планеты добывают, причем прекращать эту деятельность не собираются. И наша страна, как и другие экспортеры, сталкивается с довольно серьезной конкуренцией на мировом рынке. Именно поэтому регионам, где экспорт угля является базовым направлением, непросто.
В нашей стране, напомню, активно добывается как металлургический, он же коксующийся, уголь, так и энергетический. Первый вид очень важен для металлургической отрасли, поэтому у него сейчас лучшая ситуация — он пользуется высоким и устойчивым спросом за границей. Экспортерам нашего энергетического угля сейчас сложнее — усилилась международная конкуренция, некоторые страны предлагают свою продукцию по более низким ценам.
«СП»: Значит, сложности у компаний и регионов, добывающих уголь, заключаются в специфике сырья?
— Не только. Есть, скажем, Кузбасс и регионы в центральной части России, а есть добывающие территории в восточной части страны.
У вторых ситуация более выигрышная в силу географического положения — им легче доставить свою продукцию в Китай и некоторые другие азиатские страны.
К тому же сейчас у нас запущен проект частной Тихоокеанской железной дороги — от Эльгинского угольного месторождения в Якутии до порта Эльга в Хабаровском крае.
«СП»: Если в 1990-е и нулевые тот же Кузбасс был регионом-донором, то поворот на Восток изменил для него ситуацию не в лучшую сторону.
— Компаниям Кузбасса и некоторых других регионов сейчас сложно конкурировать с мировыми поставщиками. Раньше они могли поставлять уголь в Европу по имеющимся магистралям, отлаженным маршрутам.
Но поставлять в тот же Китай по конкурентной стоимости они сейчас не могут. И как быть с территориями, где угольная добыча подчас стоит во главе угла региональной экономики, пока непонятно. Тем более, что они добывают энергетический уголь, который поставляют другие страны.
Возникает вопрос переориентации региона, необходимы различные социальные, экономические программы. Решение вопроса занятости населения становится головной болью региональных и федеральных властей на долгий срок.
