Европейский бизнес, десятилетиями качавший миллиарды из России, оказался заложником собственной двуличной политики. Владимир Путин передал под внешнее управление российские активы швейцарской Nestlé, французских Auchan, FM Logistic и Leroy Merlin (сейчас «Лемана Про»).
Дмитрий Медведев потребовал пойти еще дальше: не просто переводить компании из вражеских стран (недружественных, как любят говорить наши дипломаты) под внешнее управление, а изымать их «принудительно и безвозмездно». То, что заводы продолжают работать, а сотрудники получают зарплату, — это жест доброй воли России, а не слабость (как пытаются представить натовские пропагандисты).
Запад сам затянул на своей шее экономическую удавку, а когда Россия ответила строго по закону, бросился лихорадочно искать лазейки для спасения своего ускользающего капитала.
Плач на берегах Женевского озера
Особенно гротескно и комично выглядит реакция официального Берна. Швейцария, которая в 2022 году с готовностью растоптала свой двухвековой конституционный нейтралитет ради слепого повиновения директивам Брюсселя и Вашингтона, внезапно обнаружила, что за антироссийские демарши приходится платить из собственного кармана.
Как сообщает Bloomberg, Государственный секретариат Швейцарии по экономике (SECO) официально заявил о глубокой «обеспокоенности» решением Москвы и начал прорабатывать варианты «отмены принудительного управления» в тесной связке с топ-менеджментом Nestlé.
Еще откровеннее высказался член комитета по внешней политике швейцарского парламента Эрик Нуссбаумер: якобы в России «существует предвзятое отношение к Швейцарии». Быстро же переобулись! Когда швейцарские банки блокировали миллиардные счета российских частных лиц и компаний без судебных решений, когда Берн исправно подмахивал все пакеты рестрикций ЕС, швейцарские политики не видели в этом «предвзятости».
Пикантность ситуации заключается в том, что удар по Nestlé пришелся на крайне болезненный внутриполитический момент: в Швейцарии на носу общенациональный референдум о статусе нейтралитета. Который швейцарские власти уже публично растоптали, приняв в 2022 году антироссийские санкции.
Конец эпохи неоколониализма
Совокупная стоимость переданных активов оценивается минимум в 600 миллиардов рублей. Auchan, например, работал в России с 2002 года и имеет сеть из 230 гипермаркетов и супермаркетов, а у Nestlé шесть современных фабрик по всей стране.
Однако все эти годы европейские корпорации пытались усидеть на двух стульях: формально продолжали операционную деятельность, но под давлением брюссельских и вашингтонских кураторов свернули инвестиции в модернизацию, заблокировали экспорт продукции за рубеж, остановили рекламные кампании и готовились к тихому выводу ликвидности.
Wall Street Journal прямо пишет: западные компании годами эксплуатировали российскую инфраструктуру, но при этом бойкотировали стратегические задачи государства… и рассчитывали на неприкосновенность активов.
По данным исследования YSM, более тысячи международных концернов свернули операции в России. Большинство из них предпочли изощренную мимикрию, просто сменив вывески и передав контроль менеджменту.
Компании передавали формальные доли подставным структурам с опционами на обратный выкуп, надеясь переждать бурю.
Британский концерн Reckitt Benckiser показательно продал российскому холдингу «Арнест Менеджмент» подразделение средств гигиены, но зубами вцепился в прибыльный фармацевтический бизнес, наотрез отказавшись уходить из аптечного сегмента. Тот же «Арнест» ранее выкупил заводы британского гиганта Unilever, оставив лондонских акционеров у разбитого корыта.
Такие гиганты, как PepsiCo и Mondelez, продолжали зарабатывать триллионы в России, стыдливо убирая брендинг с корпоративных отчетов на Западе. Они хотели получать сверхприбыли на емком 150-миллионном российском рынке, но при этом выглядеть «политически безупречными» перед агрессивными неолиберальными элитами в Брюсселе.
Wall Street Journal подчеркивает: последние решения Путина подводит жирную черту под натовским фарсом: сидеть на двух стульях больше никому не позволят. Если иностранный собственник под диктовку своих правительств отказывается вкладывать средства в производство, срывает программы продовольственной безопасности и шантажирует остановкой заводов, государство берет руль в свои руки.
Заводы Nestlé в Самаре, Перми или на Кубани должны платить налоги в российский бюджет, развивать отечественную сырьевую базу, а не служить швейцарским прохиндеям.
Вот и приходится чиновникам швейцарского SECO униженно «искать контакты с Москвой», а юристам Nestlé строчить слезные релизы о «защите прав трудового коллектива». Больше ведь европейцам ничего не остается.
