Большинство государств мира не считают для себя нужным соблюдать введенные антироссийские рестрикции, с таким признанием на Варшавском форуме по безопасности выступил спецпредставитель ЕС по санкциям Дэвид О’Салливан.
«Проблема наших санкций в том, что у них нет мандата ООН. Поэтому большинство стран мира не считают необходимым их соблюдать», — с горечью сообщил он участникам форума.
О’Салливан рассказал, что посещал Казахстан, Узбекистан, ОАЭ, Турцию, просил руководителей этих государств отказаться от реэкспорта в РФ подсанкционной продукции. Партнеры спецпредставителя ЕС в большинстве случаев по-азиатски вежливо кивали, соглашались, однако давали понять, что не всегда способны отслеживать финальный маршрут товарных потоков. Еврочиновнику дали понять, что местные компании подчас «теряют контроль после второй или третьей перепродажи».
«Они даже не знают, куда попадает их продукция», — сокрушенно отметил он.
Отсутствие мандата ООН на антироссийские санкции Запада вполне объясняет нежелание многих стран следовать ограничениям, отмечает экономист, доцент факультета государственного управления МГУ Максим Чирков.
— Все-таки для многих государств даже сегодня крайне важно следовать международному законодательству. Я уже не говорю о здравом смысле — руководители государств, конечно, учитывают негативные последствия этих санкций для национальных экономик.
Европейские же страны, как мы видим, не руководствуются ни правовыми нормами, ни здравым смыслом. Неудивительно, что им практически не удается убедить политиков в других частях света следовать этому разрушительному курсу. К тому же многие из этих стран зарабатывают на этом отказе от следования санкционному режиму. К ним относятся некоторые постсоветские государства, у которых с 2022 года наблюдается экономический рост под 10% в год. Зачем им поддерживать незаконные и невыгодные действия ЕС?
«СП»: По словам О’Салливана, когда он убеждал руководителей Казахстана, Узбекистана, ОАЭ, Турции посодействовать в пресечении реэкспорта европейских товаров в Россию через их страны, те в ответ развели руками — мол, не можем контролировать полностью этот процесс. Это такая восточная хитрость или они действительно не могут?
— Во-первых, это действительно сложный процесс — отслеживание товарных потоков. Дело даже не в том, что какие-то страны пользуются этим. Я думаю, что многие компании в недружественных странах также прибегают к подобному запутыванию следов.
А контроль действительно очень сложен — по многим видам продукции издержки контроля невероятные, проверками банковских транзакций порой занимаются десятки и сотни юристов. Не удивительно, что эти трудности в свою пользу стремятся обратить страны-реэкспортеры, которые не хотят ссориться с западными государствами и одновременно стремятся получить возможную прибыль.
Директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков находит позицию еврочиновника вполне последовательной.
«СП»: О’Салливан пытается объяснить, почему санкции не работают. Какова цель его заявления?
— Здесь стоит учитывать, что о сложностях, с которыми сталкивается ЕС при практическом применении санкций, Дэвид О’Салливан говорил и раньше, примерно с такой же аргументацией. Например, проблему, что введенные антироссийские ограничения не опираются на мандат ООН, он обозначал в июне 2026 года, также отмечая, что из-за этого сложно заставить третьи страны соблюдать такие рестрикции.
При этом, в целом, для О’Салливана характерно как раз оптимистичное (в контексте стратегии ЕС) отношение к результатам санкционной политики. Скажем, в марте 2026-го он выражал уверенность, что «российская экономика рухнет». Поэтому линию О’Салливана не стоит связывать с намерением Евросоюза отказаться от санкционной политики. Это прежде всего поиск наиболее результативных, с точки зрения ЕС, способов давления на Россию, пусть и с признанием того факта, что такая политика требует дополнительных усилий.
«СП»: Сколько вообще недружественные страны потеряли на санкциях? И кто из них потерял больше всех?
— Поскольку при обсуждении подобных тем так или иначе оценивают, в том числе, упущенную выгоду для экономики ЕС, здесь вряд ли может быть единственно правильная оценка — «с точностью до евроцента», условно говоря. Всегда будет присутствовать пестрый диапазон оценок таких издержек. Очевидно, что наибольший ущерб понесли государства, у которых ранее экономические связи с Россией были наиболее интенсивными. Среди них, например, ФРГ, для которой российский рынок имел огромное значение и при этом были крайне важны российские энергоносители.
«СП»: В отмене каких санкций больше заинтересованы страны ЕС, а в каких — Россия?
— Чтобы оценить, отмена каких санкций важнее для ЕС, стоит учитывать интересы разных государств и разных отраслей экономики. Например, представители ЕС традиционно рассматривают ограничения на поставки в Россию высокотехнологичной продукции, которая может потенциально использоваться для производства товаров двойного назначения, как один из самых значимых инструментов давления на Москву. При этом для европейских предприятий этого сектора такая политика, конечно, несет большие издержки.
