Во втором квартале нынешнего года качество платежной дисциплины в экономике умеренно ухудшилось на фоне значительного увеличения отраслевого разброса. К такому выводу пришли авторы соответствующего исследовании «СПАРК — Интерфакс».
Они, в частности, отмечают: на фоне улучшения дисциплины в бюджетозависимых секторах (образование, здравоохранение, госуправление) и потребительском сервисе (общепит, охранные услуги) наблюдается ухудшение этого показателя в инфраструктурном блоке и логистике.
Ситуация с платежной дисциплиной постепенно улучшалась в течение последних пяти лет, также обратили внимание эксперты. Однако после IV квартала 2025 года произошел «довольно резкий» разворот тренда — если до этого без просрочки работали в среднем 83,8% компаний, что стало лучшим результатом пятилетки, то к концу июня 2026 года этот показатель откатился до 77,2%, опустившись даже ниже значений 2021 года.
Что способствовало такому ухудшению, к каким негативным последствиям оно может привести нашу экономику, и есть ли у нас рецепты по их купированию и предотвращению?
— Это прямое следствие трудностей, которые испытывают наши сектора экономики с начала года, — заметил в беседе с «СП» президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич.
— Фигурально выражаясь, это еще пока не инфаркт, но уже некоторое предынфарктное состояние. Вредные явления, предшествующие потенциальным сложностям. На данный момент происходящие в нашей экономике процессы я лично скорее назвал бы потенциальной стагнацией. Которая проявляется тем, что показатели работы компаний ухудшаются. Прибыль получать все сложнее и сложнее, а результаты хуже. Что, собственно, в целом и выливается в ухудшение платежной дисциплины.
Потребители той или иной продукции всеми правдами и неправдами под самыми различными предлогами стараются либо отсрочить платежи, либо вообще изменить пункты об оплате в договоре поставки, ссылаясь на неактуальность. В крайних случаях — попросту отказываются от уже заключенных договоров.
Платежная дисциплина относится к разряду опережающих индикаторов экономики. И нынешнее ее падение означает, что буквально повсюду, кроме бюджетного сегмента, напряжение все время нарастает.
«СП»: Каковы причины этого явления?
— Во-первых, винить в этом стоит все эти «охлаждения экономики», чехарду со ставками и процентами, необоснованное и чрезмерное укрепление рубля.
Плюс фокусы с усилением фискальной дисциплины, ухудшение ожиданий по спросу. Не забудем про инфляцию, которой все вышеперечисленное играет на руку.
Вторая причина падения — явный перекос нашей нынешней экономической модели. Сейчас действительно получается, что лучше себя чувствуют бюджетные сектора. Так как у нас по максимуму все идет прежде всего в бюджет.
Государство ведь может в любой момент «подкрутить» его параметры в нужном направлении. Например, активно занимая на рынке, тем самым выбивая оттуда частных заемщиков. А чтобы исполнять бюджетные расчеты, государство повышает налоги, чем снова бьет по частному сектору.
Из-за этого частный бизнес существует по принципу «да Бог с ним, пусть сами свои проблемы как-нибудь решают». Такой подход, я считаю, неверен. Нужно обращать внимание и на сектора, где нет бюджетных расчётов. Если в них начнутся серьезные трудности, то в конечном счете возникшие дыры придется латать с помощью как раз бюджета.
Поэтому надо вмешиваться, пока предынфарктное состояние в полноценный инфаркт не вылилось. Пора уже смотреть, где проблема платежной дисциплины встает более остро, и принимать меры к тому, чтобы не столкнуться с массовыми банкротствами, с прекращением деятельности компаний. Чтобы не началось поглощение мелких игроков крупными, потому что это ведет к ухудшению условий конкуренции, и, как следствие, к увеличению цен.
«СП»: А если не вмешиваться, то когда предынфарктное состояние отраслей экономики в полноценный инфаркт может перерасти?
— Чем раньше приступим к профилактическому лечению нынешнего состояния, тем лучше. Потому что инфаркт может в любой момент бахнуть. Абсолютно же любые обстоятельства могут спровоцировать внезапное ухудшение.
Легко ведь может что-нибудь эдакое произойти в глобальной мировой экономике, что резко усугубит и наше экономическое самочувствие. Абсолютно-то здоровая экономика сравнительно легко кризисы преодолевает. А вот если в ее состоянии имеются какие-то недочеты, она же ведь может нестандартно отреагировать на вызовы.
Пойдут, не дай Бог, какие-то массовые неплатежи, а там и до банкротств масштабных рукой подать. А условий-то, на минуточку, достаточно уже накопилось для очередного глобального экономического кризиса. Так что лучше бы нам поскорее купировать любой наш внутренний экономический негатив.
«СП»: А какими именно средствами можно купировать возникшую проблему с падением платежной дисциплины, чтобы они принесли эффект?
— Стоит отметить, что прежде всего сами компании начали требовать предоплату за свои продукты и услуги, — поделился своими наблюдениями экономист Никита Масленников.
— По предоплате сейчас работает практически каждая десятая компания в России. Это достаточно существенно. А все остальное будет зависеть от изменения денежно-кредитных условий.
Пока они оцениваются как умеренно жесткие. И банки активно это используют в своей кредитной политике в отношении компаний.
Мол, если хотите кредит, то будьте добры, покажите нам динамику своего финансового состояния.
Если оно нам понравится, то дадим кредит. А если нет — не дадим или дадим, но на существенно худших условиях. Параллельно ужесточились требования к залогу при кредитовании. Все это заметно сдерживает деловую активность.
Однако пока наши монетарные власти вынуждены удерживать ключевую ставку на текущем уровне. Хотя бы потому, что инфляция повысилась. А спрос по итогам третьего квартала опять существенно превышает предложение, которое уже несколько месяцев находится в подавленном состоянии из-за выбытия производственных мощностей вследствие атак БПЛА.
В плане смягчения денежно-кредитной политики и вероятного снижения ключевой ставки большое значение будет иметь то, насколько эффективной окажется целевая точечная помощь нашего финансово-экономического блока всем пострадавшим от таких налетов. Будем надеяться на эффективность решений соответствующей комиссии Минпромторга.
Многое тут зависит и от взаимодействия бизнеса с силовыми министерствами по нулевому НДС по передаче на баланс предприятий тех иных средств защиты от БПЛА. Посмотрим, во что это все выльется, все эти меры только-только начали реализовываться. Надеюсь, что понемногу вопросы с платежной дисциплиной все-таки будут решаться. По крайней мере, с конца лета по середину по середину осени пусть минимальные, но позитивные подвижки все же тут произошли. Это, конечно, еще не тренд, но уже ободряющая поклевка, образно говоря.
Восстановление производственных мощностей носит принципиальное значение, так что будем надеяться, что и правительство, и монетарные власти сработают, как нужно.
«СП»: А время у нас для ощущения оздоравливающего эффекта в запасе есть? Ведь понятно же, что не один месяц для этого потребуется.
— Запас прочности есть. По моему мнению, мы можем достаточно спокойно продержаться, без явных ухудшений, в течение первых двух кварталов 2027 года.
При условии, конечно, что все инициативы будут работать как надо. Что бюджет обеспечит монетарным властям возобновление тенденции на снижение ключевой ставки. Чтобы она, в свою очередь, облегчила денежно-кредитные условия для предприятий для предприятий.
Что правительство выполнить все то, что намечено с точки зрения восстановления производственных мощностей. Потому что пока баланс спроса и предложения не восстановится, трудно будет ждать от монетарных властей каких-то решительных действий по нормализация денежно-кредитной политики.
По предварительным оценкам банковского сообщества, весь намеченный цикл восстановления производственных мощностей должен завершится как раз где-то к середине второго квартала следующего года. Вот до этого времени запас прочности, я полагаю, у нас гарантированно есть. А дальше уже все будет зависеть от других обстоятельств.
