Примечательно, что никто из журналистов, приглашенных в главное здание Литературного музея на Зубовском бульваре, не знал о главном инфоповоде: событие заявлялось как открытие выставки к 225-летию со дня рождения Владимира Ивановича Даля, а о Нарышкине в пресс-релизах упоминалось как о главе оргкомитета по подготовке к празднованию юбилея всемирного известного луганчанина, автора «Словаря живого великорусского языка».
Но, как писал Бродский, о малом и великом мы если узнаем, то невзначай. Впрочем, о том, что интрига — в подлинных автографах двух классиков, можно было догадаться, переступив порог конференц-зала, где бесценные листочки терпеливо ждали своего часа на столике, накрытом «бархатной» тканью. О проекте «Даль и Россия: толковые дали Владимира Даля» наша газета еще напишет отдельно, пока же имеет смысл раскрыть судьбу уникальных экспонатов, которые музей устами Дмитрия Бака обещал в ближайшее время изучить и оцифровать.
«Мы знаем Ивана Тургенева как выдающегося писателя, но его деятельность не ограничивалась только писательским творчеством. Он многое сделал для знакомства зарубежных читателей с русской литературой и русской культурой в целом. В начале 1880-х, живя в Париже, Иван Сергеевич работал секретарем Общества взаимного вспоможения русских художников во Франции, помогал нашим соотечественникам устраивать художественные выставки, творческие встречи и вечера. В эти же годы его помощником в Обществе работал молодой художник Николай Сакс. Он и был адресатом этих писем», — рассказал Сергей Нарышкин на церемонии, отметив, что после смерти Николая Эдуардовича его архив сменил нескольких владельцев, пока наконец «не оказался у одного из сотрудников Службы внешней разведки Российской Федерации». «Теперь письма там, где им и положено быть», — резюмировал глава СВР.
В ГМИРЛИ им. В.И.Даля пояснили «МК», что увиденные нами сегодня четыре письма Тургенева никогда ранее не публиковались и не были известны исследователям, они существенно пополняют имеющиеся сведения о последнем парижском отрезке биографии писателя. Письмо Гаршина, в свою очередь, рассказывает о встрече участников Кружка молодых художников в 1877 году в Санкт-Петербурге.
