© Soeren Stache/dpa/Global Look Press
1. Первое и самое главное. Вопреки признаниям ЦРУ, что оно обеспечило торжество «Доктора Живаго» Бориса Пастернака и очевидной идеологической ангажированности победителей разных лет — от Александра Солженицына до Ласло Краснахоркаи, критиковавшего «пророссийского» премьера Виктора Орбана, Нобелевская премия — далеко не всегда про политику. Вот уже пять лет «весь мир стоит с Украиной», но дать премию писателю из Незалежной, например, вступившему в ряды националистической бригады поэту Сергею Жадану, шведские академики не удосужились. И Энн Карсон, что называется, чистый золотокопатель Слова, сознательно избегающий общественной активности.
2. Угадать имя нобелиата по литературе — невозможно. В одной из версий списка фаворитов, состоящей из двадцати строк, имени Карсон в 2026-м году вообще не было. Да, ее считали реальным претендентом в 2019 году, а контора Ladbrokes оценивала шансы канадки на победу сегодня как один к десяти. Но единодушия у букмекеров не было и вряд ли много людей подняли денег на такой угадайке.
3. Нобелевский лауреат – это не всегда ноунейм для русского читателя. Да, так было с Тумасом Транстрёмером, удостоившимся премии в 2011 году: у нас в стране его до триуфа почти не печатали, кроме Евгения Степанова, который опубликовал в 2008 году несколько миниатюр шведского гения в журнале «Дети Ра» в переводе Анатолия Кудрявицкого.
И если бы в 2026-м победила китайская писательница Цань Сюэ, мы бы говорили, что у нее в России – единичные переводы в «Иностранной литературе» и всё. Но творчество Энн Карсон у нас представлено достаточно широко, так что назвать Россию страной, находящейся на обочине глобального литпроцесса, никому в голову не придет.
