Приток новых селлеров на российские маркетплейсы за лето 2026 года упал на 27% год к году, а по оценке сервиса «МойСклад» — даже на 53%. На начало сентября на площадках работало по разным подсчетам около 800−850 тыс. таких продавцов.
Это не разовый сбой, пишут «Известия», а смена модели рынка: период «простого входа» закончился, конкуренция усилилась, а расходы на логистику и продвижение выросли настолько, что даже стабильные продажи перестали гарантировать прибыль.
Представитель RWB (объединенная компания Wildberries и Russ) подтвердил изданию, что рынок электронной коммерции переходит от стадии быстрого роста к более зрелой модели, а Ozon прямо сообщает, что активного роста аудитории продавцов в дальнейшем не ждет, хотя и не видит снижения числа партнеров.
Один из ключевых негативных факторов для маркетплейсов и их партнеров, который раньше выделял «Коммерсантъ», связан с обвалом рентабельности. По разным подсчетам, за год в среднем по рынку этот показатель для селлеров упал с 12−15% до 3−6%.
Продавцы реагируют на подобные вызовы диверсификацией. К примеру, доля селлеров Wildberries, работающих по модели FBS (fulfillment by seller; когда продавец хранит товар на своем складе, собирает и проводит упаковку товара при его поступлении, но саму доставку до потребителей выполняет маркетплейс или другая компания), выросла с 55% до 63%, а на Ozon — с 63,3% до 73,1%.
То есть фактически продавцы на онлайн-платформах возвращают себе контроль над хранением и логистикой, которые они в последние годы делегировали маркетплейсам.
Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев обратил внимание, что негативная динамика различных показателей маркетплейсов связана не только с обсуждаемыми форс-мажорными проблемами этим летом.
— Не стоит забывать про общее замедление экономического роста по сравнению с прошлым годом, которое влияет на динамику притока новых селлеров.
Маркетплейсы и торговля (суммарно 13−14% ВВП, если считать как оптовую, так и розничную) в целом являются важнейшей составляющей российской экономики.
Еще один фактор связан с топливным кризисом на фоне роста стоимости логистики, хотя он и не является главным по сравнению с форс-мажорами летом и замедлением экономического роста.
Также повлиял рост общей по всей экономике налоговой нагрузки. Среди селлеров много представителей малого бизнеса, которые испытали на себе прежде всего снижение порога выручки для освобождения от уплаты НДС при упрощенной системе налогообложения с 60 до 20 млн руб. с начала этого года.
Это можно расценивать как факторы, которые повлияли на более значительное торможение притока новых продавцов по сравнению с прошлым годом.
«СП»: Насколько значительно повлияло на рынок снижение рентабельности с примерно 12−15% до 3−6%?
— Это довольно низкий уровень рентабельности.
Но маркетплейсы продолжат работать и со сравнительно низкой маржой, поскольку рентабельность все еще остается положительной.
Привлекательность работы на цифровых платформах снижена, но тем не менее в условиях, когда экономика почти не растет, многие компании были бы рады и такой рентабельности.
Правда, стоит отметить, что маркетплейсам удалось пока сдержать тот прессинг, который они испытывали со стороны других участников рынка. Пока налоговая нагрузка на них остается не такой высокой.
По большому счету, полемика вокруг статуса платформ продолжается, но пока серьезного изменения в худшую для маркетплейсов сторону с точки зрения регулирования не просматривается, если не брать в расчет, конечно, форс-мажорные обстоятельства этим летом.
«СП»: Если активное количество селлеров составляет уже 800−850 тыс., то может ли само по себе торможение их притока не являться проблемой?
— Пока сокращение притока не стало серьезной проблемой, но динамика также важна. Если она продолжится, то селлеров станет меньше в среднесрочной перспективе, и это уже станет проблемой.
В экономике нередко бывает, когда динамика гораздо важнее общих количественных показателей, которые одновременно бывает трудно оценить.
Если исходить из общерыночных принципов, то чем больше небольшого бизнеса будет на маркетплейсах, тем лучше, потому что это обостряет борьбу за потребителя.
Покупатели смогут получать в таком случае товары по более привлекательной цене. Без сохранения высокой конкуренции это будет невозможно.
«СП»: Просматривается ли тенденция, что маркетплейсы становятся «цифровыми арендодателями» с комиссией, сопоставимой с арендой в торговом центре, и будут ли селлеры повторять путь офлайн-ритейла, у которого аренда забирает значительную часть маржи?
— После этого лета бизнес стал чаще хранить и доставлять продукцию со своих собственных складов, несмотря на то, что селлеры привыкли работать через склады маркетплейсов.
Пока на фоне произошедших событий сложно сказать, что привлекательность аренды будет расти. Многое будет зависеть от масштабов бизнеса.
«СП»: Будут ли продавцы уходить с маркетплейсов?
— Все это не означает, что предприниматели будут уходить из маркетплейсов в собственные каналы продаж.
Бизнес, конечно, изучает возможности продажи через собственные сайты и офлайн-точки продаж, но селлеры уже успели оценить все преимущества цифровых платформ. Последние оказались слишком выгодными с точки зрения охвата потребителей.
Маркетплейсы ведь позволяют даже небольшой компании сделать свою продукцию видимой для всех россиян и вести удобную статистику.
Собственные сайты невозможно раскрутить так, чтобы по узнаваемости и заходам они хоть как-то могли конкурировать с крупными онлайн-платформами.
