Согласно отчёту платформы HeadHunter, во втором трёхмесячном периоде текущего года количество организаций, оплачивающих публикацию вакансий на этом сервисе, уменьшилось почти на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Наиболее заметное падение числа платных клиентов наблюдается среди малых и средних предприятий, тогда как крупный бизнес демонстрирует гораздо более высокую устойчивость. При этом на фоне рекордно низкого уровня безработицы, который зафиксирован на отметке 2,2%, некоторые российские фирмы решили сокращать численность своих сотрудников.
Наверное, загрустили «охотники за головами», спрос на их услуги падает вместе с потребностью в этих самых головах?
Экономист Николай Зотов считает, что снижение числа платящих клиентов действительно значимый сигнал, но он не означает кризиса для самой платформы:
— Финансовые показатели HH демонстрируют удивительную устойчивость. Выручка компании мало изменилась и составила около десяти миллиардов рублей, а чистая прибыль выросла. Просто организация компенсирует потерю клиентов ростом среднего чека. В сегменте малого и среднего бизнеса (МСБ) он вырос на полтора процента, а у крупных клиентов — на 6,6%.
К тому же до миллиарда рублей или на четверть сокращены маркетинговые расходы, причём с повышением эффективности. Это говорит о способности адаптироваться к изменяющейся конъюнктуре.
Хотя свободный денежный поток в I квартале 2026 года у них упал на 45%. В сочетании с обязательствами по дивидендам и обратному выкупу акций это создает отдалённый потенциальный риск финансовой устойчивости.
«СП»: Наиболее показательный аспект ситуации — резкое расхождение в динамике между сегментами МСБ и крупных компаний…
— Малый бизнес острее реагирует на высокие процентные ставки Центробанка. Кредитные ресурсы дорожают и оптимизация затрат, включая расходы на рекрутинг, становится первоочередной задачей. Крупные корпорации, напротив, продолжают вкладываться в персонал, так как для них стоимость найма — менее значимая статья расходов в масштабах бизнеса.
Более того, крупный бизнес активнее использует ещё и альтернативные каналы привлечения персонала. До 50−70% вакансий в некоторых отраслях сегодня закрывается через рекомендации и нетворкинг, а не через публичные платформы. Речь, конечно, идет о топовых позициях.
Ситуация на российском рынке труда парадоксальна. Безработица находится на историческом минимуме, чего не наблюдалось со времен СССР.
При этом экономика в I квартале 2026 года впервые за три года чуть ли не ушла в минус — в годовом выражении.
Этот парадокс объясняется структурными факторами.
Происходит сокращение численности трудоспособного населения из-за массового выхода на пенсию и недостаточного притока молодежи, а также снижение миграционного притока из традиционных стран-поставщиков рабочей силы. Есть дисбаланс спроса и предложения по профессиональным профилям.
«СП»: О каком росте экономики вообще можно говорить в такой ситуации?
— В 2026 году речь идёт не о росте в классическом понимании, а о «ползании» на уровне статистической погрешности, которое одни называют «замедлением экономики», другие «стагнационными тенденциям», третьи «охлаждением экономической активности».
Ведущие экономические институты и ведомства дают очень близкие оценки, но с разным знаком. Минэкономразвития официально прогнозирует рост ВВП в 2026 году на уровне 0,4%. Международный валютный фонд и Евразийский банк развития оценивают его чуть выше — в 1,1% и 1% соответственно.
Однако эти цифры — лишь верхняя граница ожиданий. Более тревожный сигнал подал не так давно Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, который в своих апрельских расчетах допустил спад на 0,6%. По их оценкам, экономика уже в первом квартале 2026 года сократилась на 0,2−0,3%, и для выхода в плюс к концу года потребуется настоящее экономическое чудо. Правда, потом цифры изменились в сторону увеличения…
«СП»: В чём причина такой «околонулевой» динамики?
— Это закономерный итог сразу нескольких сдерживающих факторов. Ключевая ставка хотя и снизилась с пиковых 21%, но остаётся на высоком уровне 14%. Это делает кредиты для бизнеса недостаточно доступными, что никак не поднимает инвестиционную активность, лишь снижая базу для будущего роста.
Одними из значимых факторов этого роста в предыдущие годы были увеличение государственных расходов, включая оборонный заказ, рост зарплат и внутреннего спроса.
Этот ресурс на исходе. Реальные доходы населения, по прогнозу Минэкономразвития, вырастут лишь на 0,8%. Оборот розничной торговли в феврале вырос на 0,3% год к году.
Низкая безработица — это не признак здоровья экономики, а результат острого структурного дефицита кадров и сокращения трудоспособного населения. Экономика не может расти, когда некому работать. Точнее, дефицит рабочей силы становится ограничением экстенсивного роста и повышает требования к росту производительности труда.
«СП»: Что удерживает экономику от глубокого падения?
— Главное — это внутренний спрос. У россиянина есть работа и зарплата, и он продолжает тратить деньги на повседневные товары, услуги и внутренний туризм, даже если откладывает крупные покупки. Это создаёт определённый запас прочности.
Второй фактор — высокие цены на сырьё. Энергетический кризис и геополитическая напряжённость, ситуация на Ближнем Востоке, привели к резкому скачку цен на нефть. Это позволило экспортёрам получить дополнительные доходы, а государству бюджетные поступления.
Таким образом, по сути, наблюдается удержание на плаву за счёт сырьевой ренты и инерции потребительского спроса, в то время как производственная и инвестиционная база экономики сжимается. Глава РСПП Александр Шохин прямо заявил, что при сохранении тенденций экономика «уйдёт в ноль», напоминает эксперт…
При этом ещё и эпоха дефицита IT-специалистов завершилась — сегодня наблюдается перенасыщение кадрами начального и среднего звена, а требования к ним ужесточились. Растёт конкуренция за вакансии и снижается спрос, особенно на начинающих специалистов. Количество вакансий на рынке сократилось процентов на двадцать, а число резюме выросло. Это означает, что проблема не в отсутствии рабочих мест как таковых, а в несовпадении требований работодателей и компетенций соискателей.
Отдельного внимания заслуживает влияние технологий на рынок найма. 54% HR-специалистов готовы делегировать ИИ задачи подбора, но пока менее 30% умеют с ним работать. Возникает абсурдная ситуация: резюме пишет одна нейросеть, чтобы обойти фильтр другой нейросети, а HR-менеджер оказывается заложником этой цифровой дуэли.
Более 12 тыс. разработчиков уже создали ИИ-ассистентов для трудоустройства. Это меняет саму природу поиска работы — традиционное резюме постепенно теряет информативность, поскольку его все проще подготовить с помощью ИИ.
Уровень безработицы в 2026 году может чуть-чуть вырасти, до 2,4%. По некоторым данным, более двадцати процентов компаний планируют сокращения во второй половине года. Речь идет о структурной перестройке ведь дефицит кадров можно компенсировать массовым внедрением ИИ и повышением производительности труда.
