2 августа Минобороны России сообщило о мощной беспилотной атаке ВСУ. За прошедшую ночь силы ПВО перехватили и уничтожили 635 украинских БПЛА над территориями Белгородской, Брянской, Волгоградской, Воронежской, Калужской, ряда других регионов, над акваториями Азовского и Черного морей.
Противник продолжает наносить удары по НПЗ (2 августа атаке подвергся уфимский нефтеперерабатывающий завод). Накануне тоже была такая же атака, на предприятии возникло возгорание.
Глава Башкирии Радий Хабиров сообщил в своем телеграмм-канале, что большинство дронов были сбиты. И все-таки отдельным БПЛА удается пробиться к цели: «Один из беспилотников сбили над промзоной Уфы. Начался пожар, приступили к его тушению».
Топливный кризис, бушевавший почти по всей стране две недели назад, сейчас пошел на спад, но удары ВСУ по нефтянке чреваты его повторением.
Вице-премьер Александр Новак говорил, что ажиотажный спрос на топливо на фоне атак по НПЗ привёл к росту потребления на 20−30%. На юге и в центре России, а также в Поволжье и Сибири в результате вводились ограничения на продажу автомобильного топлива.
Чтобы стабилизировать ситуацию, правительство продлило до 31 августа 2027 года запрет на экспорт бензина, дизельного топлива, судового топлива и газойлей. В результате принятых мер очереди на АЗС удалось сбить, но цены на заправках по-прежнему кусаются.
В Белгородской области, в Шебекино, стоимость АИ-92 достигла почти 100 рублей за литр, АИ-95 не продаётся вовсе, дизельное топливо стоит 89 рублей за литр. В Тюмени есть АЗС с приемлемыми ценами на топливо. Но на некоторых независимых заправках цена бензина АИ-95 сильно выше 100 рублей за литр.
В Челябинской области мои знакомые 2 августа заправились на трассе по цене 99,99 рубля за литр АИ-95.
Если с бензином еще понятна связь между такими атаками БПЛА и ростом цен, то по автомобильному газу возникает вопрос. В Карелии еще месяц назад цены на сжиженный углеводородный газ, используемый для заправки автомашин, выросли на 80%.
В Челябинске пропан-бутановая смесь стоит нынче 32,5 рубля за литр. Хотя, как говорят местные водители, месяца полтора назад цена была 17−18 рублей. Почему?
Корреспондент «Свободной Прессы» задал вопросы по этому поводу Игорю Юшкову, ведущему эксперту Фонда национальной энергетической безопасности и эксперту Финансового университета при правительстве РФ.
«СП»: По идее, с газом, в отличие от бензина или дизеля, проблем же вообще не должно быть. 34 рубля — это же откровенная спекуляция. Как иначе это понимать?
— То, что мы называем автомобильным газом, пропан-бутановая смесь, или сжиженный углеводородный газ (СУГ), это тоже продукт нефтепереработки. На самом деле, его объемы производства тоже сократились. Но дефицита-то нет. Автотранспорт его потреблял не так много. У нас всегда был переизбыток СУГа.
«СП»: Тогда в чем дело? Почему цены так выросли?
— Скорее, имеет место рыночный эффект. Как только поднялся спрос на него, так он и подорожал.
«СП»: Есть поле для работы антимонопольной службы?
— Да, антимонопольная служба должна по этому поводу проводить разбирательства: насколько обоснован был рост цен в том или ином случае. Но все же очевидно, что спрос возрос. Водители стали активно переоборудовать свои автомобили под использование СУГа.
«СП»: Может, с учетом возросшего спроса и дефицит уже есть?
— Сложно сказать, возник ли в самом деле дефицит. Я думаю, что все-таки нет. Это больше психологический эффект из-за того, что в сегменте СУГов меньше регулирования, в отличие от бензина и дизеля. СУГ менее распространен, внимание регулятора к нему меньше. Но постепенно доберутся, наверное, и до рынка сжиженного углеводородного газа. Тоже будут расследования, тоже возможны штрафы. Тут дело за антимонопольной службой. Это они должны сказать, насколько обоснован рост цены.
Но еще раз повторю, определенные причины были все же для изменения цен. СУГ — продукт нефтепереработки, это не метан, а пропан-бутановая смесь. Сжиженный углеводородный газ, а не природный газ.
