Фото: imagostock/people/GlobalLookPress
Но для меня Джон Лорд был не только легендарным музыкантом. Мне посчастливилось общаться с ним лично, слушать его рассказы о музыке, о создании Deep Purple и о том, как рождались альбомы, которые сегодня считаются классикой мирового рока.
Но есть еще один повод вспомнить Джона: с его днем рождения практически совпадает дата выхода одного из важнейших альбомов Deep Purple, повлиявших на всю историю рок-музыки, — In Rock, который увидел свет 5 июня 1970 года. А 9-го — день рождения Джона. Так эти даты и идут вместе по рок-летописям…
Сегодня трудно представить, насколько революционной была эта пластинка. До нее существовали хорошие рок-группы, отличные музыканты, интересные эксперименты. Но именно In Rock во многом стал тем фундаментом, на котором позже выросли хард-рок и хеви-метал.
Когда мы говорили с Джоном об этом альбоме, он рассказывал очень интересную вещь. Никто в группе тогда не думал, что они создают историю. Они просто пытались найти собственное звучание. Искали баланс между классической музыкой, блюзом, рок-н-роллом и той новой энергией, которая витала в воздухе конца 60-х.
Особую роль в этом поиске играл сам Джон. Именно он придумал пропускать свой электроорган Hammond через гитарные усилители Marshall. По тем временам такой трюк выглядел почти безумием. Клавишные инструменты должны были звучать чисто и аккуратно, а Лорд хотел, чтобы орган мог соперничать с электрогитарой.
В итоге появился тот самый знаменитый звук Deep Purple — плотный, тяжелый, агрессивный и одновременно невероятно музыкальный. Без Джона Лорда невозможно представить ни Speed King, ни Child in Time, ни весь тот музыкальный мир, который открылся после выхода альбома In Rock.
Особенно интересно было слушать его рассказы о работе над Child in Time. Он говорил, что группа тогда не боялась длинных композиций. Никто не думал о радиоэфирах или форматах. Музыканты просто развивали музыкальную идею настолько далеко, насколько она «шла», и изначально никто не знал, куда все это могло привести. Сегодня подобная свобода кажется роскошью. А тогда она позволяла создавать произведения, которые спустя полвека продолжают звучать современно!
Я прекрасно помню тот день, когда Джон приехал в наш продюсерский центр в Москве. Для меня это был особенный момент еще и потому, что Джон Лорд еще и поиграл в нашем музее клавиш на легендарном Hammond B3. Для любого музыканта, который любит классический рок, этот инструмент — почти святыня. А когда за него садится человек, который сделал Hammond одним из главных голосов рок-музыки, ощущение становится совершенно особенным.
Помню, как он касался клавиш и сразу возникал тот самый звук, знакомый миллионам людей по всему миру. В такие моменты понимаешь, что настоящие музыканты отличаются не техникой и не оборудованием. Они отличаются мышлением. Они слышат музыку иначе.
Наверное, именно поэтому влияние Джона Лорда оказалось настолько огромным. Если говорить честно, то во многом именно благодаря ему когда-то начал играть и я сам. В начале 80-х у меня появилась группа «Индекс 398». Мы играли симфо-рок и классик-рок. В программе был большой инструментальный материал, а почти час концерта занимали произведения классической музыки в рок-аранжировках.
Тогда Deep Purple, Emerson Lake & Palmer, Yes и другие представители прогрессивной сцены были для нас не просто группами. «Поэт в России больше, чем поэт»… Это была школа мышления. Мы учились соединять классику и рок так же смело, как это делал Джон Лорд.
Спустя десятилетия эта идея никуда не исчезла. Наоборот, выросла во что-то гораздо большее. Теперь каждый год на фестивале Sandlerfest мы уделяем особое внимание прогрессивной музыке, симфоническому року и соединению классического наследия с современным рок-звучанием. Только теперь акцент делаем, прежде всего, на русскую классику. В этом году, например, будем отмечать рок-экспериментами 120-летие советского композитора Дмитрия Шостаковича.
И когда я вижу молодых музыкантов, которые берут произведения великих композиторов и находят для них новое роковое звучание, я невольно вспоминаю Джона Лорда. Именно такие люди показали всему миру, что рок может быть не только развлечением. Он может быть серьезным искусством. Может разговаривать с классикой на равных. Может объединять эпохи, поколения и музыкальные культуры.
И если сегодня на фестивальных сценах звучит классика в рок-аранжировках, если молодые музыканты продолжают искать новые формы и новые смыслы, то в этом есть и частица наследия Джона Лорда, человека, который однажды решил, что орган Hammond может звучать так же мощно, как электрогитара.
И изменил историю музыки.
* * *
16 июля 2012 года я ехал на 50-летие Григория Лепса, который впервые вышел на профессиональную сцену в моей группе «Индекс 398» в 1987 году, а по радио сообщили печальную новость о кончине моего кумира, человека, который повлиял на мои музыкальные предпочтения, — Джона Лорда. Конечно, это омрачило тот вечер, но память о нем навсегда остается в моем сердце.
