Предложение о покупке некоторых российских авиаперевозчиков выдвинул известный холдинг RWB (объединенная компания Wildberries и Russ).
Компания, владеющая одним из крупнейших маркетплейсов и оператором наружной рекламы, якобы нацелилась на чартерные авиакомпании Nord Wind и Azur Air.
Впрочем, владельцы Nord Wind, судя по всему, обсуждать идею продажи отказались, а в RWB эту информацию комментировать не стали.
Желание прикупить авиакомпании, возможно, вызвано партнерством холдинга с туроператором Fun&Sun — ведь наличие собственного перевозчика дает возможность иметь стабильные блоки мест по минимальной цене, а подчас и себестоимости, что позволяет снижать стоимость путевок.
Такой подход весьма актуален на фоне ведущегося строительства новых отелей в Египте и Турции. Именно поэтому RWB искал авиапредприятия, обладающие солидным опытом организации чартерных перевозок пассажиров.
Стоит отметить, что покупка непрофильных активов в последнее время все чаще фигурирует в деятельности крупных российских компаний. Так, ВТБ в 2023 году получил 100-процентный пакет акций Объединенной судостроительной корпорации (ОСК).
Кроме того, в декабре 2025 года стало известно о приобретении ВТБ аграрных активов, а глава банка Андрей Костин сообщил о намерении создать на их основе крупный агрохолдинг.
Недвижимостью активно занимается и «Сбер». Хотя широкой общественности этот банк больше известен проектами в области высоких технологий и искусственного интеллекта.
Интерес RWB к авиаперевозкам и туризму выглядит нетипичным только на первый взгляд, считает директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков.
— На деле это логичное развитие экосистемной модели, при которой компания стремится контролировать всю цепочку потребления — от привлечения клиента до оказания услуги. Маркетплейс уже обладает огромным трафиком и данными о поведении пользователей, а значит может эффективно продавать туры, управлять спросом и зарабатывать не только на товарах, но и на услугах с более высокой добавленной стоимостью.
Покупка авиаперевозчиков в этой логике — способ снизить зависимость от внешних поставщиков, контролировать себестоимость турпродукта и повысить маржинальность за счет вертикальной интеграции.
«СП»: Получается, это естественное развитие бизнеса?
— Выход в «непрофильные» направления — это не отклонение от стратегии, а ее эволюция: крупные компании, включая Сбер и ВТБ, давно строят экосистемы, где ключевая задача — удержание клиента и максимизация дохода на всем его жизненном цикле.
В условиях насыщения базовых рынков рост достигается уже не за счет основного бизнеса, а через расширение набора сервисов и кросс-продажи. Именно поэтому банки инвестируют в IT, логистику, девелопмент или даже промышленность — это попытка закрепиться в новых точках создания стоимости.
Освоение таких направлений само по себе сложно, особенно в капиталоемких и регулируемых отраслях вроде авиации, но крупные игроки компенсируют это доступом к капиталу, технологиям и возможностью покупать готовые активы вместо органического роста.
В итоге подобная диверсификация — не случайность, а отражение общей тенденции: крупнейшие компании трансформируются из узкоспециализированных игроков в многофункциональные платформы, где границы между отраслями постепенно стираются.
Экономист Никита Масленников не считает, что ведущие российские банки при покупке активов занимались, условно говоря, не своим делом.
— Можно сказать, что ВТБ и Сбер — это уже крупные экосистемы, которые не сводятся только к одной чисто финансовой деятельности. Что касается ВТБ, то после покупки ОСК, в том числе по поручению президента России, банк стал реализовывать многолетнюю программу её реструктуризации, модернизации, санации и так далее. Так что, здесь финучреждение ведет себя достаточно ответственно.
Если бы, скажем, банки покупали футбольные клубы или сети кинотеатров, то, наверное, можно было говорить о непрофильных активах. Но в их случае приобретались активы, которые приносят прибыль, это было в рамках выполнения обязанностей акционеров.
Здесь нужно учесть, что активы постоянно покупаются, продаются — речь идёт об огромных многопрофильных финансово-экономической корпорациях, которыми является и ВТБ, и Сбер. Они просто переросли свои чисто банковские границы, если можно так выразиться.
«СП»: Деньги требуют действий?
— Просто технологический прогресс позволяет им работать во многих направлениях. Многие активы приобретаются вслед за технологиями. Скажем, если компания занимается искусственным интеллектом, системами платежей, развивает востребованный сегодня хай-тек, она получает потенциально привлекательный бизнес.
И вскоре возникает вполне естественный вопрос: почему бы внедряемые в свою профильную деятельность технологии не использовать в других направлениях, способных принести прибыль?
Что касается Wildberries, то для них авиакомпания вполне может оказаться профильным активом. Они занимаются доставкой, на которой тоже не прочь сэкономить, среди прочих выгод.
Если предприятие имеет в своей структуре авиакомпанию, она может заниматься ее развитием, модернизацией, обновлением самолётного парка и на этом экономить средства на логистике.
Это нормальный бизнес-подход. Другое дело, насколько они справятся в случае удачной сделки, потому что опыта работы в авиации у Wildberries нет. Посмотрим.
«СП»: В других экономически развитых странах были подобные явления, когда банки или иные компании перерастали свои границы?
— Да сколько угодно. Так это в порядке вещей. Все хай-тек-компании, крупные предприятия технологического сектора идут вслед за технологиями. Сначала в непосредственную деятельность внедряются какие-то новинки, они приносят прибыль, а потом их можно либо использовать как-то еще, либо перепродать.
Там это нормальная практика, традиция. Причем как на Западе, так и на Востоке, в Китае, США, Европе.
