Ситуация с нефтегазовыми доходами российского бюджета катастрофическая, и ее улучшения в ближайшее время не просматривается. Замаячила перспектива исчерпания ликвидной части ФНБ. Для выправления ситуации с дефицитом бюджета нужно действовать, как можно скорее.
На минувшей неделе Минфин опубликовал данные по нефтегазовым доходам (НГД) за январь. Сказать, что они ужасные, — ничего не сказать. Ужасными они были в декабре, а в январе оказались просто шокирующими!
Как известно, к концу ноября 2025 г. спред между российской нефтью Urals и эталонным сортом Brent (то есть дисконт Urals) резко расширился из-за нового раунда санкций. Под них, в частности, попали ведущие российские добывающие компании ЛУКОЙЛ и «Роснефть». Жесткие санкции против них вступили в силу во второй половине ноября.
Если в конце лета и начале осени дисконт Urals составлял порядка 15%, то в ноябре он расширился примерно до 30%, в декабре вырос до 37,5%, а в январе достиг 38,7%.
В результате цена Urals опустилась до значений, которые мы не видели со времен ковидных локдаунов 2020 года.
По официальным данным на сайте Минфина, средняя цена Urals за декабрь составила $39 за баррель, притом что Brent в декабре торговалась в диапазоне $60−64 за баррель. В январе цена Urals чуть-чуть подросла — до $41, поскольку немного поднялись котировки Brent (до $67 за баррель).
Нынешняя цена Urals гораздо ниже, чем заложено в бюджете на 2026 г. — $59 за баррель. А если считать в рублях, картина еще хуже: цена Urals в январе составила 3162 руб. за баррель, а в бюджете заложено 5440 рублей (там взят курс 92,2 рубля за доллар).
В результате имеем значительный недобор НГД. За декабрь они составили всего лишь 448 млрд руб., а за январь еще меньше — 393 млрд рублей. Это минимум с июня 2020 г. и вдвое меньше, чем в январе 2025-го.
Согласно бюджетному правилу, для компенсации недобора НГД Минфин продает юани и золото из ликвидной части ФНБ (именно поэтому, несмотря на коллапс нефтегазовых доходов, рубль не падает, а даже укрепляется).
В январе (точнее, с 16 января по 5 февраля) на эти цели из ФНБ продали валюты и золота на 192 млрд руб.; в феврале (точнее, с 6 февраля по 5 марта) их будет продано еще на 227 млрд рублей.
Таким образом, только за первые два месяца из ликвидной части ФНБ будет взято 419 млрд рублей. По состоянию на начало года ликвидная часть ФНБ составляла чуть больше 4 трлн рублей (точнее, 4085 млрд рублей). Значит, по итогам первых двух месяцев года из ликвидной части ФНБ будет взято более 10%.
Здесь надо отметить, что даже в отсутствие покупок по бюджетному правилу (т.е. когда, как сейчас, бюджетное правило работает на продажу активов) определенные доходы в ликвидную часть ФНБ всё-таки попадают.
Это в первую очередь переоценка золота (если оно растет) и доходы от размещения средств на валютных депозитах в ЦБ. Но обычно это сравнительно небольшие суммы.
Так, в 2025 г. проценты по депозитам принесли ФНБ всего лишь 7,5 млрд рублей. Совокупный доход от прочих финансовых активов в 2025-м был заметным — 646 млрд рублей, но в этой сумме большую долю занимает переоценка золота. Взрывной рост цены этого металла, который мы наблюдали, в 2026-м вряд ли повторится. Может быть даже так, что переоценка золота по итогам года окажется отрицательной.
Поэтому, если нынешняя скорость расходования ФНБ сохранится, то к концу года объем его ликвидной части может опуститься до опасно низких уровней, а в 2027-м возможно его полное исчерпание (если, конечно, бюджетное правило не будет отменено раньше).
Насколько вероятно, что нынешняя скорость расходования ФНБ сохранится и в оставшуюся часть года? К сожалению, вероятность этого очень высока. Прошло уже почти 3 месяца с момента введения жестких санкций, но дисконт Urals пока не только не уменьшается, а даже немного растет. Это говорит о том, что обходных путей против последних санкций пока найти не удается, и далеко не факт, что это удастся в обозримой перспективе.
Более того, есть вероятность, что ситуация станет хуже — если Трамп с помощью тарифной политики всё-таки принудит Индию к отказу от российской нефти. Может случиться и так, что индийцы будут готовы противостоять давлению Трампа, но за это потребуют от России еще большего дисконта. В обоих случаях российские НГД могут просесть еще сильнее, чем сейчас.
Что наши власти будут делать, если всё пойдет по указанному негативному сценарию? Рано или поздно бюджетное правило будет отменено или приостановлено. Скорее всего, это произойдет раньше, чем ликвидная часть ФНБ израсходуется полностью. А значит, это возможно уже в нынешнем году — ближе к его концу.
Тогда дефицит федерального бюджета будет финансироваться преимущественно за счет заимствований, то есть объем размещений гособлигаций сильно вырастет, что приведет к росту их доходностей. В такой ситуации наши власти, скорее всего, попытаются сократить расходы бюджета, со всеми вытекающими отсюда последствиями для уровня жизни простых людей.
Еще одно следствие отмены бюджетного правила будет состоять в том, что уйдет значимая поддержка курса рубля, и начнется девальвация. Она несколько сгладит проблему дефицита бюджета, но полностью ее не решит. Объясним почему.
Мы не знаем, насколько быстрой будет девальвация, которая начнется после отмены бюджетного правила.
Это зависит от многих факторов, которые пока не известны. Но, независимо от того, будет ли она быстрой или медленной, кардинального улучшения ситуации с дефицитом бюджета не принесет.
Если девальвация будет медленной, то курс рубля еще нескоро опустится до значений, при которых не будет недобора НГД. Ведь даже при курсе 92 рубля за доллар (заложенном в бюджете) мы будем иметь значительный недобор НГД из-за того, что долларовая цена Urals сейчас существенно ниже заложенной в бюджете.
Если же девальвация будет быстрой, то она обязательно приведет к росту девальвационных и, как следствие, инфляционных ожиданий — не говоря уже о том, что взлет цен на импортные товары приведет к общему ускорению инфляции.
А значит, мы опять получим повышение ключевой ставки (КС). А это в свою очередь приведет к еще большему замедлению экономики и, как следствие, к недобору налогов (ненефтегазовых доходов). Более того, повышение КС приведет к росту расходов бюджета на компенсации банкам по льготной ипотеке, а это огромные суммы, исчисляемые триллионами рублей ежегодно.
Итак, лучше не доводить ситуацию до критической точки, когда придется отменять бюджетное правило из-за исчерпания ФНБ. Поэтому уже сейчас нужно что-то делать: сократить дефицит бюджета так, чтобы не требовалось столь быстро расходовать ФНБ для его покрытия.
Что именно надо для этого делать — можно обсуждать. Выскажем свои идеи.
Во-первых, наименее травматичный для экономики способ пополнить госбюджет — это повышение подоходного налога.
В частности, нужно сделать по-настоящему прогрессивным налог на доходы от инвестиций. Большинство состоятельных людей получают основную часть своих доходов не от зарплаты, а от инвестиций (доли компаний, брокерские счета, банковские депозиты). Сейчас для такого дохода есть две ставки НДФЛ — 13 и 15% (от 2,4 млн рублей дохода в год). Надо ввести там хотя бы такую же прогрессивную шкалу, как с 2025 г. сделано для зарплат.
Во-вторых, надо существенно ужесточить условия выдачи льготной ипотеки — настолько, чтобы объемы новых выдач кардинально сократились. Льготная ипотека должна стать реально точечной. Кому-то может показаться, что это мелочь, но это не так: на субсидии банкам по льготной ипотеке, как в бездонную бочку, уходят сотни миллиардов рублей. В 2025 г. на это ушло два триллиона (!). В 2026-м будет сопоставимая сумма (КС в этом году будет ниже, но совокупный объем льготной задолженности за последние 2−3 месяца значительно вырос).
Вместо льготной ипотеки нужно развивать льготную аренду жилья. Эта форма решения жилищного вопроса будет гораздо менее затратной для бюджета, ведь каждый бюджетный рубль будет направляться именно на поддержку семей, а не на раздувание прибыли банков и застройщиков.
