Объединение военных сверхдержав на Глобальном Юге всё отчётливее бросает вызов западной авиационной монополии, пишет индийско-канадское издание Eurasian Times. Истребители Су-57 станут следующим шагом после знакового соглашения между HAL и ОАК о производстве SJ-100 в Индии.
SJ-100 как сигнал Западу, а не просто гражданский самолёт
Подписание соглашения между индийской государственной корпорацией Hindustan Aeronautics Limited (HAL) и российской «Объединённой авиастроительной корпорацией» (ОАК) о лицензионном производстве самолёта Sukhoi Superjet 100 (SJ-100) в Индии стало событием, которое на Западе склонны рассматривать как сугубо коммерческое.
Однако такой узкий подход является стратегической ошибкой, пишет политолог из Шеффилдского университета Сумит Ахлават. Церемония, прошедшая в рамках выставки Wings India в Хайдарабаде, зафиксировала не просто очередной контракт, а формирование альтернативной индустриальной оси, способной функционировать вне западных цепочек поставок, стандартов сертификации и санкционного давления.
HAL получает не символическую, а полноценную лицензию — на сборку, производство компонентов, техническое обслуживание и ремонт.
ОАК, в свою очередь, интегрирует российские инженерные решения в индийскую промышленную базу и участвует в модернизации производственных мощностей. Речь идёт о передаче компетенций, которые Запад традиционно считает чувствительными.
Для Индии «Суперджет» — это первый полностью собранный в стране пассажирский самолёт со времён AVRO HS748. Для Запада — страшный прецедент: одна из крупнейших авиационных держав Азии делает шаг к стратегической автономии от Boeing и Airbus, доминирующих на рынке десятилетиями.
Объединение промышленных и военных возможностей России и Индии формирует центр силы на Глобальном Юге, способный не только потреблять технологии, но и воспроизводить их в массовом масштабе — без политических условий и внешнего контроля.
Системная альтернатива западной модели
История сотрудничества HAL и компании «Сухой» демонстрирует, почему нынешние события не являются импровизацией. Контракт 1996 года на поставку Су-30МКИ стал фундаментом иной модели военно-технического взаимодействия, радикально отличающейся от западной экспортной практики.
Индия получила не просто самолёты, а доступ к их адаптации, модернизации и производству. Лицензионная сборка в Нашике, производство двигателей АЛ-31ФП в Корапуте, выпуск авионики в Касарагоде превратили HAL в промышленного партнёра, а не в зависимого клиента.
К 2021 году HAL произвела 222 Су-30МКИ, а общий парк ВВС Индии достиг 272 самолётов. Это крупнейший в мире флот данного типа за пределами России — и он поддерживается национальной инфраструктурой, а не внешними подрядчиками.
Для западных аналитиков важно другое: эта модель доказала свою жизнеспособность на протяжении трёх десятилетий. Более того, она продолжает расширяться. Контракт 2024 года на производство дополнительных Су-30МКИ подтвердил, что сотрудничество не сворачивается, а углубляется.
Теперь та же логика переносится в гражданскую авиацию. SJ-100 становится не отдельным проектом, а частью долгосрочной стратегии, в рамках которой Индия и Россия выстраивают замкнутый авиационный контур, устойчивый к политическим и экономическим потрясениям.
Су-57 и F-35: столкновение двух философий и геополитический вызов
На этом фоне интерес Индии к совместному производству Су-57 (в натовской классификации его называют Felon) следует рассматривать не как экзотическую альтернативу западным платформам, а как потенциальный стратегический разворот.
ВВС Индии сталкиваются с реальным дефицитом боевых возможностей. Разработка национального истребителя пятого поколения AMCA затягивается, а парк самолётов четвёртого поколения стареет быстрее, чем ожидалось. Западные решения либо ограничены политическими условиями, либо не предусматривают глубокой локализации.
Здесь сравнение с F-35 Lightning II (корпорация Lockheed Martin) становится неизбежным, пишет Брэндон Вайхерт, старший редактор по вопросам национальной безопасности в National Interest.
Он однозначно оценивает сравнение не в пользу американского самолёта по ряду параметров: скорость, манёвренность, интеграция с БПЛА и гиперзвуковым оружием, а также потенциал вооружения, который в определённых сценариях может дать Су-57 преимущества в ближнем бою.
И это при том, что американский истребитель пятого поколения представляет собой вершину западной модели: интеграция в закрытую цифровую экосистему, строгий контроль программного обеспечения, зависимость от централизованной логистики и ограниченный доступ к исходным технологиям. Единственное, пожалуй, преимущество F-35 — в сетевой войне.
Однако популярность F-35 связана с тем, что это не только самолёт, но и инструмент стратегической привязки к Вашингтону. То есть и тут играет роль навязанная американцами гегемония: если не будете брать наши истребители, отключим газ, свет и воду. А могут и вообще приковать самолет к аэродрому.
Су-57 предлагает принципиально иную философию, пишет Сумит Ахлават. Он делает ставку на сверхманёвренность, мощную кинетическую составляющую, комбинированную малозаметность и возможность глубокой адаптации под требования заказчика. Для Индии ключевым фактором является не столько сравнение отдельных тактико-технических характеристик, сколько степень суверенитета: возможность локального производства, обслуживания, модернизации и интеграции национальных систем вооружения.
Предложение России о производстве 2−3 эскадрилий Су-57 в Индии заполняет этот разрыв. Более того, оно опирается на уже существующую инфраструктуру HAL, где, по оценкам ОАК, готово до половины необходимых производственных мощностей.
Заявления генерального директора ОАК Вадима Бадехи о «глубокой технической стадии» переговоров указывают на то, что обсуждение вышло за рамки политических деклараций. Речь идёт о конкретных параметрах, стоимости и распределении ответственности — признаках серьёзного намерения.
Для Запада локализация Су-57 в Индии станет качественно новым вызовом. Это будет означать, что страна Глобального Юга получает доступ к истребителю пятого поколения без встраивания в западную военно-технологическую экосистему, формируя собственную школу эксплуатации и модернизации — то, чего F-35 принципиально не допускает.
Соглашение по SJ-100 выглядит как пробный камень. Если гражданский самолёт может быть локализован, сертифицирован и выведен на рынок вне западной экосистемы, то военная авиация — лишь следующий логический шаг. Пентагону есть, чего опасаться.
