Производители продуктов и ритейлеры направили в аппарат вице-премьера Дмитрия Григоренко письмо с просьбой приравнять продажу еды через маркетплейсы к обычной розничной торговле. Под ним подписались Руспродсоюз, АСКОНД, Рыбный союз и другие участники Межотраслевого экспертного совета.
Авторы настаивают на запрете для маркетплейсов комиссионной модели, которая уже недоступна для традиционных торговых сетей. Они также просят не давать платформам вмешиваться в ценообразование, включая финансирование скидок за свой счёт. Это, по их мнению, ведёт к демпингу и оттягивает спрос в онлайн.
В письме также отмечается, что комиссия для производителей в минувшем году, в частности, у Wildberries выросла с 24,5% до 38%, а у Ozon — с 25% до 44%.
В ответ представитель Ozon заявил, что хотя и не видел письма, но подобные ограничения могут навредить малым региональным производителям, которые зависят от онлайн-продаж.
Представители Wildberries подчеркнули, что товары на их платформе в основном покупают семьи и малый бизнес, особенно в удалённых населённых пунктах, где доступ к свежим продуктам ограничен.
Не сгущают ли традиционные ритейлеры краски на фоне недавних «наездов» на маркетплейсы представителей банковской сферы? Ведь отзывы покупателей однозначно свидетельствуют о том, что лично их ценовая политика маркетплейсов полностью устраивает, поскольку товары там стоят дешевле, чем в традиционных магазинах.
— Тут речь идет не просто о выяснении отношений между хозяйствующими субъектами, за этим стоит наисерьезнейшая проблема, — раскрыл подоплеку претензий традиционных ритейлеров к маркетплейсам глава Союза предпринимателей и арендаторов России, экономист Андрей Бунич.
— Как порождение безусловного технического прогресса, маркетплейсы меняют саму структуру экономики и вообще принципы традиционной торговли, подводя под удар не только малый и средний бизнес, но и самих потребителей.
«СП»: Каким образом?
— Маркетплейсы имеют огромное преимущество перед традиционными торговыми сетями. Последние по сравнению с первыми несут серьезные издержки на оплату аренды и содержание больших торговых площадей, им нужно больше сотрудников и так далее.
Но главное — в распоряжении маркетплейсов есть готовая шикарная база, причем собираемая автоматически, без усилий, из личных кабинетов пользователей: в личном кабинете пользователей. Виртуальные алгоритмы ежесекундно просчитывают, какими товарами интересуется покупатель, что он берет в рассрочку, за что готов заплатить побольше и так далее. Маркетплейсам известно все обо всех.
Соответственно, появляется возможность персональной настройки ленты рекомендаций и даже определенного ценового демпинга вкупе с ценовой дискриминацией. Допустим, один и тот же товар продают студентам по одной цене, а пенсионерам — уже по другой. Представьте, что вы пришли на рынок, а продавец уже заранее знает, что именно вы хотите купить, поэтому может мгновенно поменять ценник именно на тот, который вас психологически устроит.
«СП»: А разве это плохо для конечного потребителя? Людей устраивает — они и покупают. Отзывы читаешь, так там через один встречается «купил телевизор на маркетплейсе за 7 тысяч, а в магазине он стоит 15тысяч». Рай же получается?
— Это как посмотреть. Вы же можете прийти в магазин, и найти там товар дешевле, чем вы рассчитывали, таким образом сэкономить. А алгоритмы маркетплейсов настроены таким образом, что вы не экономите, а покупаете товар ровно на все те деньги, которые готовы отдать за покупку, ваше поведение на платформе ведь изучается.
«СП»: А покупателям-то что с того? Они купили товар по приемлемой для них цене, и хорошо. Так, может, оставить все как есть?
— Если оставить все как есть, то, боюсь, маркетплейсы могут сделать с крупными торговыми сетями и традиционным ритейлом то, что сделали в свое время и те, и другие с магазинчиками шаговой доступности. Ведь когда-то их было в России море, но крупные сети задавили этот формат практически полностью.
Эта история может легко повториться. Если маркетплейсы монополизируют рынок, как вы думаете, что произойдет с потребителем? Если думаете, что ничего плохого, сильно заблуждаетесь. Вспомните начло эпохи цифровых платформ для такси. Сначала там была здоровая конкуренция, и цены на поездки были абсолютно комфортными. Всего лишь несколько лет назад по Москве можно было проехаться за 100 рублей. Но потом платформы стали укрупняться, поглощать друг друга, и в результате «остался только один». И теперь услуги этого агрегатора и по качеству ужасные, работают одни мигранты, и цены на поездки запредельные просто, и сами водители уже «за услуги платформы» платят не 5%, а уже все 30%, а то и больше.
А теперь представьте, кругом одни маркетплейсы, без традиционных магазинов. Кто им помешает тогда цены задрать? Взять гигантские комиссии со «счастливчиков», если уже сейчас производители воют, что маркетплейсы требуют от них скидку на товары порой даже не 50%, а и 80% от себестоимости?
А если все это срастется в единое целое с «Госуслугами», например? Куда тогда потребителям деваться? Будут покупать лишь то, что есть в наличии, и по завышенной цене, от еды до техники.
Вполне возможно, что у всего одного маркетплейса, который легко поглотит остальные. Звучит, как антиутопия чистой воды, но это может стать реальностью, эту опасность нельзя скидывать со счетов.
«СП»: Что же делать?
— Надо сохранять традиционную торговлю, чтобы у людей был выбор. В конце концов, многим нужно любой товар перед приобретением в руках подержать, пощупать, померять. Надо разрабатывать и внедрять общую стратегию для виртуальных и традиционных торговцев.
Например, в классическом ритейле запрещено одному продавцу иметь более 20% торговых точек в каждом районе. Вот это и надо брать на вооружение и для маркетплейсов. Это задача как раз для Федеральной антимонопольной службы.
В маленьких городках и населенных пунктах, думая о потребителе, надо возрождать форматы малой традиционной торговли. Она в таких местах раньше очень хорошо со своими задачами справлялась, людям было очень удобно.
Еще нужна работа по изменению налогового законодательства, потому что оно у нас складывалось в тот момент, когда о таком формате торговли, как маркетплейсы, даже и подумать не могли.
Я не говорю, что маркетплейсы надо закрыть, их просто надо грамотно поставить на службу обществу. Они слишком серьезны для экономики, чтобы пускать тут все на самотек, отдавать на откуп частному капиталу, который во все времена лишь о прибыли и монополизмы рынка пекся. Вот эти их персональные базы, по потребителям собранные, способны же стимулировать развитие российского производства, тем самым создавать барьер для засилья импортных товаров.
Так что при грамотном подходе к делу история с маркетплейсами может даже на целый национальный проект потянуть по созданию системы торговли, которая будет и потребителя устраивать, и конкуренцию с развитием производства и предпринимательства обеспечивать.
«СП»: Отчего же раньше этими вопросами в кабинете министров никто не озаботился? Ведь проблемы с маркетплейсами отнюдь не вчера нарисовались. И даже не позавчера.
— Четко прослеживается лоббизм интересов. Сильные, серьезные группы. Только лоббисты, как правило, не интересуются перспективами страны. Его бы ввергнуть в разумные рамки, но всего лишь пять лет назад наши чиновники вообще не видели проблем в сфере маркетплейсов.
А это, я считаю, не очень хороший знак. Это значит, что в высших эшелонах нет хороших прогностических и аналитических служб. Существуй они, сегодняшнюю ситуацию с маркетплейсами можно было бы предвидеть еще в пандемию, когда они появлялись, как грибы после дождя, по всему миру.
