Аналитики назвали главные тренды развития АПК на 2026 год
Сюжет Новый год 2026 В 2026 году российский АПК входит в новую фазу развития. Импортных продуктов для замещения почти не осталось, быстрого роста в базовых отраслях больше не будет. Какими будут главные вызовы и точки роста
В 2025 году объем производства продукции агропромышленного комплекса России, согласно прогнозу Минэкономразвития, вырастет на 2,2% по сравнению с предыдущим годом. Рост обеспечит более высокий, чем в 2024-м, урожай большинства сельхозкультур. В ближайшие три года рост продолжится, ожидает министерство: в 2026 году производство продукции АПК увеличится на 3,9%, в 2027 году — на 2%, а в 2028 году — на 2,8%.
За последние годы стратегия развития российского АПК трансформировалась. После успешного импортозамещения в 2014–2022 годах для отрасли настал новый этап технологического перевооружения для глобальной конкуренции, говорит партнер по развитию бизнеса консалтинговой компании Neo Альбина Корягина. Отрасль входит в фазу качественных изменений. Успех будет определяться не только объемами производства, но и способностью агробизнеса адаптироваться к новой реальности, его готовностью проводить модернизацию и инвестировать в цифровизацию, говорит эксперт.
В 2026 году АПК будет переходить от инерционного роста 2023–2024 годов к фазе охлаждения, которое коснется как внутреннего, так и внешних рынков, считает управляющий директор компании «Рексофт Консалтинг» Дмитрий Краснов. Быстрого роста базовых сегментов АПК больше не будет, предупреждает директор департамента инвестиций и рынков капитала Kept Павел Лапшин: потребление пищи находится на стабильном уровне, импортозамещение большинства продуктов уже произошло, а экспорт растет постепенно.
Какие главные тренды развития АПК на предстоящий год называют аналитики, к каким вызовам готовиться аграриям и где находить «точки роста» — в материале РБК.
Ключевые вызовы
К изменениям российский агропромышленный комплекс подталкивают несколько факторов, говорит Корягина. Во-первых, это геополитика и санкции, ограничившие доступ аграриев к импортным ресурсам. Во-вторых, макроэкономическая нестабильность, вынуждающая искать внутренние резервы эффективности. Сельское хозяйство сталкивается с климатическими вызовами: они требуют новых агротехнологий и устойчивых сортов. Также на него влияет кризис в сельхозмашиностроении и системный кадровый дефицит, оцениваемый в 140–200 тыс. человек, продолжает Корягина.
Климатические риски в последнее время проявились особенно ярко, рассуждает партнер практики потребительского сектора и АПК компании Strategy Partners Владимир Шафоростов. «Последние два сезона показали, что температурные качели могут создать серьезные риски урожаям — и не только зерновым, но и многолетним насаждениям», — отмечает эксперт.
Как цифровизация снижает риски в АПК
Рекорд потребления, который наблюдается в ряде отраслей, говорит о том, что продовольственный рынок России беспрецедентно насыщен, отмечает главный аналитик Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Андрей Дальнов. «При этом импорт в большинстве сегментов перестал играть заметное значение. Это значит, что в большинстве случаев нет продуктов, которые можно заместить своим производством», — указывает аналитик.
В 2026 году давление макроэкономической ситуации на АПК продолжится, ожидает Корягина. Это прежде всего высокая ключевая ставка, делающая кредиты дорогими, и экспортные пошлины, снижающие рентабельность экспортеров. На поставки за рубеж будут давить логистические и инфраструктурные ограничения.
Изменения в мировой торговле
В 2025-м российский агропромышленный комплекс экспортирует продукцию на $40 млрд — с учетом ситуации с курсом рубля это хороший результат, прогнозировала в декабре глава Минсельхоза Оксана Лут. К 2030 году поставки отечественной продукции АПК на другие рынки, согласно поставленной президентом Владимиром Путиным задаче, должны достичь уровня $55,2 млрд.
Ориентация АПК на экспорт с переходом от импортозамещения к глобальной конкурентоспособности будет одним из главных трендов нового года в АПК, ожидает Корягина. Сейчас курс доллара является крайне неблагоприятным для экспортеров, отмечает главный аналитик центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка. Но исторически не было случаев, когда после коррекции доллар не оказывался на более высоких позициях, а значит, «в следующем году могут возникнуть гораздо более благоприятные условия для экспорта», считает Дальнов.
При этом ландшафт мировой торговли сельхозпродукцией и продовольствием стремительно меняется. Прошедший 2025 год ознаменовался новым витком торгового протекционизма в мировой торговле, из-за которого высокие ввозные пошлины и односторонние барьеры стали нормой, напоминает Краснов из «Рексофт Консалтинг». Так, число односторонних мер, ограничивающих международную торговлю, за несколько лет выросло с 21 до 169 в год. На этом фоне ВТО понизила прогноз роста объема мировой торговли товарами на 2026 год с 1,8 до 0,5%, а Bloomberg оценил потери мировой экономики к 2027 году в $2 трлн. Это снижает предсказуемость спроса и усложняет планирование внешнеторговых поставок экспортно ориентированных подотраслей АПК — прежде всего зерновой и масложировой, говорит Краснов.
Ключевой механизм, приводящий к перераспределению торговых потоков, — торговая война США и Китая, продолжает управляющий директор «Рексофт Консалтинг». По данным Минсельхоза США, за первые семь месяцев 2025 года экспорт американской агропромышленной продукции в Китай сократился на 53% год к году. «Но это не означает, что давление исчезает: оно «перетекает» на другие азиатские рынки», — указывает Краснов. Давление усиливается в тех регионах, которые Россия считает приоритетными для экспорта собственной продукции. Рынки Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Северной Африки становятся полем для жесткой конкурентной борьбы.
Как пошлины Трампа разогнали «чипфляцию» в США
Другой ключевой фактор, влияющий на экспорт, — ситуация с мировыми ценами на продовольствие. Увеличение мирового производства и запасов зерновых, в том числе пшеницы, усиливает давление на цены. Рынки входят в период более низких цен и более жесткой конкуренции — не только по зерновым и масличным культурам, но также, например, по мясу и молочной продукции, для которых экспорт остается одним из ключевых драйверов роста инвестиций и производства у отечественных производителей, говорит Краснов. Дальнейшее снижение мировых цен при росте себестоимости внутри страны будет делать эту опору на экспорт все менее прочной.
«Для российского АПК и розничного сектора это означает простую вещь: удержать прежнюю маржинальность методом перекладывания себестоимости в цену будет все сложнее», — поясняет Краснов. Среди рисков он перечисляет снижение объемов реализации у брендов и «сжимание полки», то есть сокращение количества SKU (товарных позиций) в торговых сетях.
Отрасли роста
На внутреннем рынке наблюдается ряд рекордов потребления. В 2025 году российский продовольственный рынок может достичь насыщения животными продуктами, говорит Дальнов из центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка. Потребление мяса останется на уровне абсолютного рекорда — 82–83 кг на душу населения в год. Потребление молочных продуктов на уровне рекорда с середины 90-х годов — более 250 л в молочном эквиваленте. Похожая ситуация и с некоторыми продуктами растительного происхождения. Сахара россияне уже около десяти лет съедают на уровне 39 кг в год, что превышает норму более чем на 60%. Потребление растительного масла находится на рекордном уровне (около 14 л) и, скорее всего, продолжит расти. «Драйвером потребления в этом году могут стать столовые яйца. Их потребление может вырасти примерно на 5% и впервые превысить 300 штук», — считает Дальнов.
Насыщение рынка — точка отсчета сразу для нескольких трендов, развитие которых можно будет увидеть в 2026 году, ожидает главный аналитик центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка. На фоне роста конкуренции производители будут искать маржинальность, диверсифицируя каналы сбыта. «Поэтому онлайн, HoReCA должны продолжить расти ускоренными темпами по отношению к ретейлу», — считает Дальнов. Ассортимент будет расти и за счет готовой еды, которая по-прежнему остается удобной для потребителей.
В России предложили ГОСТ для готовой еды в торговле
Индустрия готовых блюд выступает трендом последних лет, соглашается Лапшин из Kept. В ряде сегментов потребление не меняется, но покупатели все время ищут там новые вкусы и качества: это различные снеки, молочные напитки, функциональное питание. Расти будут ниши, где отечественные производители еще не заместили весь импорт: глубокая переработка зерна, садоводство, производство риса, производство кормов для рыбы и животных. Кроме того, ключевым направлением остается развитие национального производства селекции и генетики, а также семеноводства и ветеринарных препаратов. «Сейчас многие крупные игроки обратили внимание на рынок семян, и в ближайшие десять лет мы увидим продукты мирового уровня в этой части рынка», — говорит Лапшин.
Ключевой точкой роста в 2026 году для АПК Корягина из Neo называет способность бизнеса осваивать глубокую переработку сырья: растительных масел, кормов, мясных полуфабрикатов. Акцент на глубокую переработку сырья в 2026 году продолжит корректировать севооборот, считает Шафоростов из Strategy Partners: он ожидает сокращения площадей под пшеницей и увеличения как технических, так и отдельных нишевых культур в силу их экономической привлекательности. «Учитывая экспортную привлекательность и заявленные проекты, стоит ожидать увеличения как выращивания рапса, так и его переработки», — добавляет эксперт.
Среди наиболее доходных в сельском хозяйстве останутся масличные культуры. Благодаря глобальному дефициту подсолнечного масла рентабельность масличных сейчас достигает 35–37%, говорит Корягина. Максимальный потенциал роста в 2025 году продемонстрировало также мясное животноводство в сегменте крупного рогатого скота, где рентабельность выросла с 2,86 до 13,85%. Растущим направлением остаются овощи защищенного грунта, где наблюдаются рекордные темпы роста объемов, но эта отрасль требует решения проблем с рентабельностью, говорит Корягина.
Консолидация и цифровизация
Индустрия АПК циклична, напоминает директор департамента инвестиций и рынков капитала Kept: например, по зерну высокие доходности случаются раз в пять-семь лет. Последний всплеск был в 2021–2022 годах, когда маржа по EBITDA достигала 50–60%, — тогда в отрасль пришел ряд непрофильных инвесторов, напоминает Лапшин. Сейчас ожидается не приход новых игроков, а укрупнение имеющихся, говорит он.
«В 2026 году мы увидим всплеск различных сделок с проблемными активами, таких как классические поглощения, мезонинное финансирование, продажа отдельных проектов. Также в отрасль могут точечно зайти инвесторы из Азии или с Ближнего Востока», — рассуждает Лапшин. Часть ранее национализированных активов, скорее всего, будет передана новым собственникам, добавляет он.
В 2026 году тенденция к консолидации рынка и сделки M&A продолжатся, соглашается Краснов из «Рексофт Консалтинг». Но логика сделок изменится: она больше не будет заключаться в экстенсивном наращивании активов. Все больше крупных игроков будут переосмысливать свои портфели и избавляться от непрофильных, в том числе ранее приобретенных или сложных в управлении, активов, полагает Краснов.
Кроме того, в 2026 году компаниям придется делать стратегический выбор, отмечает Краснов. Накопленный капитал они могут потратить на новые активы, увеличивая долю, или на устойчивость: цифровизацию, роботизацию, комплексную трансформацию операционной модели. «По нашему опыту, грамотная, системная цифровая трансформация способна оказать на экономику существующего бизнеса эффект с двузначными цифрами. В то же время лоскутная автоматизация и слабо интегрированные приобретения чаще выливаются в скрытые потери для головной компании», — указывает Краснов.
Тренд на цифровизацию не только продолжается, но и ускоряется, становясь ключевым ответом на вызовы, отмечает Корягина. Задачи для ИИ и цифровых решений в отрасли сельского хозяйства — это точное земледелие (анализ данных с дронов и спутников для экономии ресурсов), предиктивная аналитика (прогноз урожайности, выявление болезней растений и животных на ранних стадиях), цифровые двойники ферм (управление поголовьем и производственными процессами в реальном времени) и автоматизация (беспилотная техника и роботы на уборке урожая), перечисляет эксперт. Экономический эффект от таких технологий, по ее словам, значителен. «Цифровизация напрямую помогает смягчать кадровый дефицит, автоматизируя процессы и позволяя меньшему числу специалистов управлять большими площадями или поголовьем», — объясняет Корягина. В отраслях с высокими затратами на технологический апгрейд и низкой маржинальностью консолидация будет продолжаться. «Также мы ожидаем появления новых финансовых инструментов для финансирования агрохолдингов», — добавила Корягина.
Читайте РБК в Telegram.
