Сцена из спектакля ‘Чайка». Фото предоставлено пресс-службой фестиваля
В Баку гордятся тем, что выдающийся советский композитор дебютировал как пианист именно в их городе в 1934 году и внес весомый вклад в развитие композиторской школы Азербайджана. В честь юбиляра прозвучали его произведения. За дирижерским пультом стоял уроженец Баку Дмитрий Ситковецкий.
В концерте принимали участие литовский и российский пианист Лукас Генюшас, норвежская инструменталистка Тине Тин Хельсет, виртуозно владеющей трубой. В Академии музыки прошла встреча с участием учеников и последователей Шостаковича. Скрипач Максим Венгеров исполнит его произведения под финал фестиваля.
В городском кинотеатре показали мультимедийный проект «О! Верить в другой мир» («Oh to Believe in Another World») южноафриканского художника, графика, скульптора, театрального режиссера и аниматора Уильяма Кентриджа. Он — поклонник Дзиги Вертова, неукротимой энергии Маяковского, произведений Гоголя и Марины Цветаевой. Кентридж снял анимационный фильм «Йоханнесбург, самый великий город после Парижа», короткометражки про апартеид. Его героями становятся реальные люди, чьи имена вошли в историю. И тут интересен тот факт, что родители Кентриджа были адвокатами, активистами и борцами с апартеидом. Его отец защищал Нельсона Манделу.
Кадр из фильма «О! Верить в другой мир» предоставлен пресс-службой фестиваля
В своей короткометражке «Выставка» Уильям Кентридж использовал небольшой фрагмент из концерта Шостаковича для фортепьяно, а в 2010-м поставил в Метрополитен-опера «Нос» Дмитрия Шостаковича. Фильм «О! Верить в другой мир» сопровождает музыка из Десятой симфонии Шостаковича.
Фигурки Шостаковича, Мейерхольда, Сталина, Троцкого, Ленина и Маяковского словно вырезаны из газет или старых фотографий. Современная анимация часто использует этот прием. «Герои из газет» населяют мир, напоминающий бумажный театр. Его век не долог, как и у людей, которым кажется, что они будут управлять миром вечно. Речь идет о человеке и власти, государственном молохе, как-будто способном поглотить кого угодно, но и его мощи не хватит, чтобы перемолотить то, что останется на века.
Малый драматический театр — Театр Европы под руководством Льва Додина привез из Петербурга в Баку чеховскую «Чайку» в лодках. Герои сидят в них, покачиваются как в гондолах. Такое ощущение, что под сценой — водоем. Усеченные наполовину персонажи из лодок. смотрят спектакль Кости Треплева, слушают монолог Нины Заречной «Люди, львы, орлы и куропатки…».
На приморской набережной Баку есть «Маленькая Венеция», где по искусственным каналам можно покататься на гондолах. В свое время Муслим Магомаев, скульптура которого установлена поблизости, снимался в этих декорациях, находившихся тогда в другом месте.
«Чайка» у Додина лишилась части персонажей, а реплики отсутствующих героев перераспределены между другими действующими лицами. Пары здесь сосем не парные и любят кого-то третьего, не отвечая взаимностью тем, кто ее ищет.
Аркадина в исполнении Елизаветы Боярской молода и хороша собой, произносит не только свой текст, но и реплики Маши из «Трех сестер». И это так уместно, и раскрывает по новому психологические состояния героев.
Персонажи Додина тревожно кричат как чайки, так что становится не по себе. А тусклый Тригорин в исполнении великолепного актера Игоря Черневича вызывает вопрос: отчего это его так любят прекрасные женщины. Из его набросков в блокноте на глазах у зрителя рождается текст «Чайки». А может Тригорин и есть Чехов?
Каждое слово в спектакле Додина звучит с необыкновенной чистотой, словно мы его впервые слышим. И нет в нем коросты бесконечных интерпретаций. Аркадина танцует с Треплевым, и на мгновение покажется, что нет между ними никакого непреодолимого недопонимания.
После спектакля Лев Додин встречался с бакинской публикой и не только. В дни фестиваля в Баку буквально рванули зрители из разных стран, наши бывшие соотечественники из Израиля, Латвии, Грузии, и было ощущение подзабытого единения, словно мир не разрывает на части.
